Книга Под знаком совы, страница 16 – Марина Серова

Я вдруг поймала себя на мысли, что Аня в моей жизни сейчас очень нужна. Не как объект наблюдения или клиент, а просто как человек. Мне, к собственному удивлению, ее невероятно не хватало все последние годы, и эта пустота стала очевидной только сейчас, когда она снова появилась. И, что самое странное, – мысль о завтрашнем чаепитии с тортиком не вызывала у меня ни малейшего внутреннего сопротивления. Напротив, я ждала его с тихим детским нетерпением.

Остаток воскресного дня я решила посвятить неспешным домашним делам, вдумчивому кофепитию и созерцанию серого, но теперь уже не казавшегося таким враждебным вида из окна.

На следующий день я позволила себе проснуться без будильника и провести утро в спокойной медитативной неспешности. Прежде чем отправиться на встречу с Аней, я, конечно, не стала пренебрегать главным ритуалом. Но на этот раз обошлась без джезвы – просто нажала кнопку на кофемашине, наблюдая, как струйка черного золота наполняет большую керамическую кружку. Запах свежего кофе смешался с запахом тоста из духовки – я даже позволила себе скромный завтрак.

К выбору одежды подошла спокойнее и куда менее внимательно, чем в день празднования выигрыша тендера. Достала из шкафа темно-синие шерстяные брюки, простую водолазку и длинный кардиган – униформу для тех случаев, когда нужно выглядеть стильно, но не вычурно. Посмотрела в зеркало: «Неплохо, Иванова. Почти как цивильный человек».

«Вертикаль» я до этого видела только со стороны – мельком, проезжая мимо на такси по делам, или когда мои детективные тропинки вели кого-то из клиентов или свидетелей в этот престижный район. Здание всегда казалось мне слегка инопланетным объектом, аккуратно встроенным в старинную ткань города: слишком гладким, слишком безмолвным, слишком дорогим для нашего в целом небогатого Тарасова. Я даже пару раз решала рабочие вопросы в соседних конторах, и оттуда, из окон, «Вертикаль» выглядела еще внушительнее – отдельный самодостаточный мирок под стеклом и камнем. Но зайти внутрь никогда не доводилось. Мои дела обычно крутились вокруг задних дворов, кабинетов с потертыми кожаными креслами и коммунальных кухонь, а не вокруг храмов эстетики. Клиника располагалась в самом сердце города, в паре кварталов от набережной, в престижном историческом районе, где старина соседствовала с островками современного гламура. Рядом, буквально через дорогу, ютилось и то самое здание старой аптеки – двухэтажный, с облупившейся лепниной и заколоченными окнами особнячок. Теперь ему предстояло второе рождение по планам Анны.

«Вертикаль» занимала отдельное стильное трехэтажное здание, явно прошедшее капитальную реконструкцию. Фасад облицован темно-серым камнем и стеклом. Огромные, от пола до потолка, окна-витрины на первом этаже тонированы в легкий бронзовый оттенок, скрывая интерьер от любопытных глаз, но пропуская внутрь свет. По центру фасада, где-то между вторым и третьим этажами, располагалась лаконичная, подсвеченная изнутри вывеска – название клиники, выведенное строгим, но при этом невесомым шрифтом. Все вместе выглядело дорого, сдержанно и внушало невольное доверие, как швейцарские часы.

Я толкнула тяжелую стеклянную дверь и оказалась внутри. Первое, что бросилось в глаза, – пост охраны. Почти такой же строгий, как в больнице, но куда более благодушный. Мужчина в идеально отглаженной форме сидел за стойкой, но вместо каменного лица меня встретила вежливая вопросительная улыбка.