Книга Под знаком совы, страница 40 – Марина Серова

Мои глаза уже предательски слипались, но внутреннее чувство долга и какое-то не отпускающее беспокойство не давали уйти. Пока Антон и Элла обсуждали что-то вполголоса у входа, а Аня, сгорбившись, сидела на диване, я незаметно поднялась на третий этаж. В кабинете уже не хлюпало под ногами – клинеры делали свое дело, – но воздух был тяжелым от влаги. В тусклом свете аварийной лампы я нашла тот самый журнальный столик. Цыганская игла все так же лежала на его краю, одинокая и зловещая. Не раздумывая, я взяла ее, завернула в бумажную салфетку и спрятала в карман. Пусть лучше эта дурная примета исчезнет и не тревожит и без того измотанную Аню. Пусть это будет просто еще одним эпизодом в хаосе ночи, который можно забыть.

Я вновь спустилась в холл, где свет казался уже неестественно ярким и режущим глаза. Антон сидел на диване рядом с Аней, обнимая ее за плечи, его пальцы медленно гладили ее рукав. Мы с Эллой разместились напротив на жестких стульях для посетителей. Воцарилась полусонная тишина. У всех покраснели глаза и под ними залегли темные круги, лица обвисли от усталости. Будь на дворе лето, за огромными окнами уже начинало бы светать, но сейчас там по-прежнему висела густая непроглядная зимняя тьма.

Аня неожиданно широко, по-кошачьи, зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Дорогая, езжай домой, – заботливо и очень нежно произнес Антон, целуя ее в висок. – Выспись хоть немного. Мы с Эллой тут досмотрим, рассчитаемся с клинерами наверху и все закроем. Тань, проводишь ее? Так будет спокойнее.

Я молча кивнула. На мгновение мне показалось, что Аня вновь включит свой начальственный тон, захочет все контролировать лично. Но тяжесть век, отягощенных бессонной ночью и пережитым шоком, явно пересилила тяжесть в груди и чувство ответственности. Она лишь обреченно вздохнула, словно сдавшись, и медленно поднялась с дивана, опираясь на руку мужа.

— Ладно, – просто сказала Аня, и в этом слове сосредоточилась вся ее усталость. – Только сразу спать.

Она не стала возражать мужу. Было ясно, что силы на исходе, а рядом есть тот, кто, кажется, готов все взять на себя. По крайней мере, на эту ночь.

Я вызвала такси, и уже через пятнадцать минут, проведенных в тишине, мы были у нее дома. За все время в дороге Аня не проронила ни слова. Она просто смотрела в темное окно, и ее отражение было бледным и размытым.

Переступив порог, я осторожно спросила:

— Хочешь, я останусь с тобой? Уберу тут, чай сделаю.

— Нет, – ее голос был безжизненным, но твердым. – Ты и так достаточно делаешь для меня сегодня. Езжай домой. Спасибо.

Она медленно, как автомат, прошла в гостиную и опустилась на диван, на то самое место, где они с Антоном сидели всего несколько часов назад. Я решила, что самое корректное сейчас – не навязываться, и уже полезла в телефон, чтобы вызвать себе машину. Тишина в квартире была густой и давящей. Покинутое в спешке несколько часов назад помещение встретило нас почти неприличным, неуместным уютом. Мягкий свет бра озарял остатки праздника: смятые салфетки на столе, полупустые тарелки с канапе, бокалы с недопитым вином. Сухой чистый пол, отсутствие запаха сырости и химии – все это казалось теперь чужим, нереальным, словно кадр из другой, благополучной жизни, к которой невозможно было вернуться.