Книга Тайна вещевого рынка, страница 102 – Марина Серова

Мне не пришлось искать его долго. Сергей Миловидов, администратор рынка, сиял как новенький пятак. Он стоял у центрального входа, облаченный в нелепо-торжественный костюм цвета морской волны с шелковым платочком в нагрудном кармане, и раздавал прохожим воздушные шарики с логотипом «Пассажа». Его лицо было украшено широкой, неестественной улыбкой, но глаза, быстрые и суетливые, выдали истинное состояние – ликующий, животный восторг от того, что гроза миновала, а его должность, это теплое, сытное место, осталась при нем.

Он заметил меня метров за десять. Его улыбка на мгновение дрогнула, съехала в подобие гримасы, а затем натянулась снова, еще шире, демонстративней. Он что-то быстро сказал девушке с шариками и сделал несколько шагов навстречу, размашисто жестикулируя.

— Татьяна Александровна! Какая неожиданная и приятная встреча! – его голос звенел фальшивой медью, перекрывая шум толпы. – Вы тоже прониклись духом праздника?

Он остановился передо мной, и его взгляд скользнул по платью, жакету, босоножкам. В его глазах читался быстрый, примитивный расчет: «Дорого. Значит, заплатили хорошо. Значит, все улажено». Эта мысль почти физически висела в воздухе между нами.

— Сергей, – кивнула я, не утруждая себя улыбкой. – Провожу итоговый контроль. Клиент имеет право убедиться, что система работает без сбоев.

Его веселье слегка поникло, словно шарик, из которого выпустили немного гелия.

— Ну, вы же видите! Полный порядок. Больше того – аншлаг! – Он широко взмахнул рукой, словно представлял мне собственное королевство. – Инцидент, к счастью, не повлиял на посещаемость. Напротив, решили сделать акцент на безопасности и обновлении ассортимента. Люди ценят такое.

— Люди ценят скидки, Сергей, – поправила я его мягко, глядя поверх его плеча на сияющую витрину часового магазина. – Все остальное – просто фон. Как та краска на стене, которую уже закрасили. Главное – чтобы фон не проступал в самый неподходящий момент.

Он кашлянул, нервно поправил галстук, который и так сидел идеально.

— Это, конечно… Мы крайне признательны за вашу оперативность. Игорь Петрович лично отмечал ваш профессионализм. Все прошло… максимально тихо.

«Максимально тихо». Кодовая фраза. Означала: «Спасибо, что не разнесли в щепки наш фасад, спасибо, что сдали только одного, того, кто был обречен с самого начала». В его тоне не было ни грана благодарности за раскрытую правду о Круглове – только облегчение, что удалось локализовать взрыв в пределах одной, уже обреченной жизни.

— Профессионализм заключается не в том, чтобы быть тихим, Сергей, – сказала я, медленно переводя взгляд на него. – А в том, чтобы быть точным. Я нашла причину проблемы, а не просто замазала симптом. Разница, уверена, вам понятна.

Он заморгал, и его взгляд метнулся в сторону, будто ища спасения в толпе.

Его уверенность была похожа на свеженанесенную декоративную штукатурку в дорогом ремонте – смотрится солидно, но достаточно стукнуть кулаком, чтобы обнажилась пустота и гипсокартон. Она дала трещину.

— Безусловно… Мы, конечно, ценим… – он запнулся, не зная, как продолжить.

Ценить правду о том, что один из твоих арендаторов – корпоративный преступник, а другой человек – его жертва, доведенная до отчаяния, было явно не в его правилах. Его правила диктовали ценить тишину и стабильные арендные платежи. Я не стала давить. Демонстрация силы была уже не нужна.