Книга Рецепты любви и убийства, страница 27 – Салли Эндрю

Джесси сморщила носик, глядя на Хэтти.

— Разве не так? – спросила Хэтти. – Я видела, как он на тебя смотрит.

Джесси погладила вытатуированного геккона. Торт поднял ей настроение. Возможно, упоминание о Рехарте тоже.

— Канемайер сказал, что, может, Дирк жену вовсе не убивал, – пояснила я. – Он считает, что это могло быть самоубийство, и еще они подозревают Анну.

— Торт просто нечто, танни, – пробормотала Джесси сквозь крошки. – В глазури бренди?

— Ром, – уточнила я.

— Хэтти рассказала вам о таблетках снотворного?

— Да, – подтвердила я. – Но Мартина писала мне, что собирается от него уйти. Какое же тут самоубийство? – Я взяла ее письмо и прочитала: «Я обдумываю план, который позволит мне уйти. Сразу не получится, надо кое-что подготовить».

— Может, она имела в виду покинуть этот бренный мир, – сказала Хэтти, уплетая торт.

— Моя мама была на смене в больнице, когда привезли тело, и на голове Мартины она видела рану, – сказала Джесси. – Потом приехали люди из МЦРП и отвезли тело в Оудсхурн, для вскрытия.

— Люди из МЦРП? – спросила я.

— Извините, это местный центр регистрации преступлений. Там проводят судмедэкспертизу для всего региона. Хотя кое-что отправляют в лабораторию в Кейптауне. И Рехарт сказал мне – конечно, неофициально, – что МЦРП получила кочергу для снятия отпечатков пальцев.

— Кочергу? – удивилась я. – Муж огрел ее кочергой?

— Ну, если ее ударили по голове, то какое уж тут самоубийство, – сказала Хэтти.

— Могла накачаться наркотиками, упасть и расшибить голову, – предположила Джесси. – Или он мог шмякнуть ее кочергой, это стало последней каплей, и она покончила с собой.

— Не верю, – сказала я, передавая письма Джесси. – Взгляни на них еще раз.

— Детектив их не забрал? – спросила Хэтти.

— Нет. Я дала ему почитать, но, когда он отказался остаться на торт, я чуть расстроилась и сказала ему, что эти письма – собственность нашей газеты, я сделаю копии, а оригиналы привезу ему завтра.

— Он мог просто забрать их, – сказала Джесси. – Как-никак дело об убийстве.

— Прямо не детектив, а джентльмен, – сказала Хэтти.

— Элна ле Гранж сказала, что Мартина работала бухгалтером в супермаркете, – сказала я.

— Да, это правда, – подтвердила Джесси. – Там работает мой двоюродный брат Бути. Он говорит, что Мартина приходила два раза в неделю. По его словам, милая такая женщина. Тихая.

Джесси быстро прочитала письма, которые я ей передала.

— Дирк был свиньей, – подытожила она. – Но Анна тоже могла сорваться с катушек, когда Мартина велела ей больше не приходить.

Она прочитала вслух из письма Анны: «Она сказала, чтобы я к ней домой больше не приходила».

— Господи, – сказала Хэтти. – Вот зачем им ее отпечатки пальцев. Сравнить с отпечатками на кочерге. Но жестокий злодей – это Дирк, а никак не Анна. Он узнал, что жена хочет от него уйти, и убил ее.

Джесси доела торт. Достала ручку с бумагой и стала делать пометки.

— Знаю, нам кажется очевидным, что это дело рук мужа, – сказала она. – Но ведь это надо доказать. Говоря объективно, убийцей мог быть и кто-то другой. – Она глотнула кофе. Писала Джесси совсем не так, как говорила. Будто она – не цветная из маленького городка, а телеведущая центрального канала. – Нам надо установить причину смерти. Выявить подозреваемых и их возможные мотивы. И найти доказательства, чтобы осудить виновного.