Книга Рецепты любви и убийства, страница 78 – Салли Эндрю

Похоже, цикады устроили спевку на клумбе у входа в больницу.

В дверях мы столкнулись с мужчиной, он выходил так быстро, что врезался мне в плечо.

— Мистер Мариус! – окликнула Хэтти, и он обернулся.

Он был ненамного выше Хэтти, но сверкнул на нее глазами как бы свысока. Черные волосы зачесаны на боковой пробор, вокруг губ закручены тонкие усики. Рот искривился, будто он съел что-то горькое. Он глянул на нас с прищуром и указал пальцем на меня, а потом и на Хэтти.

Стрекот цикад прекратился. Было слышно, как он дышит через нос.

Он открыл рот, видимо собираясь что-то сказать, но вместо этого развернулся, прошел по асфальту к внедорожнику, включил зажигание и умчался прочь. Цикады снова начали стрекотать.

— Вот и вы! – сказала сестра Мостерт.

Невысокая, круглолицая, изящная. Она напомнила мне феткук, завернутый в чистую белую салфетку, – медсестра в аккуратной упаковке.

— С Джесси все хорошо? – спросила я.

— Джесси? – спросила она, посмотрев на Хэтти, потом снова на меня. – Джесси тут ни при чем. Это мисс Преториус и мистер ван Скалквайк. Снова ссорятся. Пришлось вызывать полицию. Я надеялась, вы сможете их утихомирить. Пусть прекратят заниматься ерундой.

Мы шли за мамой Джесси по коридору и слушали, что она говорит.

— Мисс Преториус пыталась влить антисептик в капельницу мистеру Вану Скалквайку, когда он спал. Мы сняли с нее наручники, чтобы выпустить в туалет, и тут она смылась, прямо в инвалидном кресле! Потом он посреди ночи каким-то образом подвез всю свою кровать к палате Анны. Не знаю, как ему это удалось, но, похоже, он двигался с помощью подставки для капельницы – будто тянул лодку по реке. Кровать застряла в двери, но они успели раскидать вещи и попинать друг друга, прежде чем мы их разняли.

— В самом деле, – сказала Хэтти. – Как малые дети.

— Только куда опаснее. Мы не можем следить за ними круглые сутки. Поэтому позвонили в полицию. Рехарт сказал, может быть, их образумите вы? Где Джесси?

— Ей нездоровится. Поехала домой, – сообщила Хэтти.

— Не могу дозвониться ей на мобильный, – сказала сестра Мостерт. – Надеюсь, ничего страшного?

— Пустяки, – успокоила ее Хэтти. – Легкое расстройство желудка. Но когда вы позвонили и попросили нас приехать, мы решили, уж не случилось ли что с Джесси…

— Ах черт, извините. Просто детектив объявился, как раз когда я вам звонила, и не было времени объяснять.

— Канемайер? – спросила я. – Он здесь?

— Да, он хочет взять у них показания, чтобы наложить судебные запреты или что-то в этом роде.

— Запреты? – переспросила я, вспомнив разговор с адвокатом.

— Да, чтобы не подходили друг к другу ближе, чем на столько-то метров.

— А что здесь делал мистер Мариус? – спросила Хэтти.

— Навещал мистера ван Скалквайка.

Мы вошли в палату Анны, у ее кровати стоял детектив Канемайер. Наверное, на голове у меня полный бардак. После поездки в машине Кэнди даже не причесалась. Я провела по волосам рукой, но мне позарез нужно зеркало.

— Заскочу в туалет, – сказала я Хэтти.

Но было уже поздно – Анна нас увидела.

— Танни Мария! – воскликнула она. – Объясните полицейскому, что значит «нет».

Я сделала глубокий вдох и вошла в палату.

— Сказала «нет», значит «нет», и отстаньте от меня, – кипела Анна.

Детектив выглядел элегантно в кремовой хлопчатобумажной рубашке и темно-бордовом галстуке, будто сидел в офисе с кондиционером, а не примчался сюда в спортивной машине, открытый солнцу и всем ветрам. Он кивнул нам и отошел в сторону, а сестра Мостерт подложила подушку под ногу Анны, торчавшую из-под гипса, и повернула краник капельницы рядом с кроватью.