Книга Рецепты любви и убийства, страница 98 – Салли Эндрю

Бабуины спрыгнули с дерева на горные утесы и недовольно заворчали. Мы испортили им пикник. Песок вокруг нас был усеян виноградом, дынными корками и помидорами. На лице Пита были помидорные брызги, но он улыбался.

У моих ног лежало то, что ударило меня по голове, – наполовину съеденный гранат, абсолютно спелый, красные зернышки блестели, как драгоценные камни.

— Почему, если случается какая-то неприятность, миссис ван Хартен, – спросил Канемайер, – вы обязательно в самом центре?

Мы вернулись на крыльцо фермерского дома. Пит протянул ему гранат. Он перевел взгляд с плода на Пита, потом на меня. Из дома доносились стоны Джона, а Диди хлопотала над ним.

— Бабуины, – сказала я, – утащили его из оранжереи.

— Отличная работа, – сказал Канемайер гранату. – Вы теперь охотитесь на бабуинов?

— Их нашел Пит, – пояснила я. – На фиговом дереве.

— Эта женщина, Кэндис, взяла Анну и Дирка и повезла навестить сына Мартины в Джордже. Рассказать, что случилось с мамой.

— Вот как.

— Я сказал им, что уезжать сейчас не самое подходящее время, – пожаловался он. – Но эти люди не пожелали меня слушать.

Пит смотрел на муравьев на другом конце веранды.

— Отгоните скорую обратно в больницу? – попросил Канемайер. – С Джоном. Ему надо ребра проверить.

— Они сказали вам, что здесь произошло?

— Нет. Но мы разобрались сами. – Он покачал головой. – Конечно, никто не хочет выдвигать обвинения.

— По крайней мере, Анна и Дирк перестали воевать, – сказала я.

— Друг с другом – да.

— Что собираетесь с этим делать? – спросила я, глядя на гранат в его руке.

— Поговорить с Джоном.

— Лучше, когда ее не будет рядом, – посоветовала я.

Он кивнул. Глянул на голубые склоны горы.

— Эта дама, Кэнди, – сказал он, – вы с ней дружны?

— Вроде того.

Он уже называет ее Кэнди.

Пит посмотрел на меня, потом на Канемайера, потом снова на меня, будто вот-вот что-то случится.

— Что вы о ней знаете? – спросил детектив.

— Я вам вчера говорила. Она двоюродная сестра Мартины.

Вчера он меня о Кэнди не расспрашивал. Но теперь, увидев ее лично, захотел узнать о ней все.

— Расскажите побольше, – попросил он.

Я пожала плечами.

— Она пьет, – сказала я. И тут же почувствовала, что сморозила глупость. – Иногда. Расстроилась из-за Мартины.

Канемайер пригладил кончики усов.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, – ответил Канемайер.

Хэтти приехала забрать меня из больницы на своей «тойоте». Когда я села в машину, она протянула мне коричневый конверт со штемпелем Риверсдейла.

— Отправлено экспресс-почтой, – сказала она. – Я решила, что-то срочное.

Я собиралась прогуляться до редакции пешком, даже не думала просить ее меня подвезти, но у меня буквально отнялись ноги, а на улице стояла жуткая жара. А у нее в машине все-таки кондиционер. Мы рванули со стоянки, и я вдохнула прохладу полной грудью.

— Рассказывай, Мария, что вы там выяснили?

«Тойота» выскочила на другую сторону дороги и чуть зацепила низкую ограду, чтобы не столкнуться со встречной машиной.

Я подробно описала ей весь этот цирк, с бабуинами и гранатами. Она качала головой, цокала языком и в нужных местах задавала вопросы. Слушать Хэтти умела, хотя водителем была никудышным.

— Ты, наверное, пропустила обед? – спросила она, когда мы мчались по холму из больницы.