Книга Искусство французского убийства, страница 82 – Колин Глисон

— Возьмите такси до дома, – посоветовала другая женщина, стоявшая недалеко от нас.

— Нет-нет, спасибо, я справлюсь, – Я хотела, чтобы все разошлись и оставили меня в покое, позволив собраться с мыслями и силами.

Когда толпа неожиданно растаяла, я подумала, что мое желание вот-вот осуществится… но тут передо мной мелькнуло лицо, которое я ожидала увидеть меньше всего.

Из-под полей низко надвинутой фетровой шляпы на меня смотрели холодные глаза цвета океана.

— Мадемуазель Найт? – В голосе инспектора Мервеля звучали одновременно и удивление, и тревога. – Похоже, с вами произошел несчастный случай.

За спиной инспектора маячили два полицейских – вероятно, именно по этой причине толпа начала расходиться. Очередной пример неискоренимого недоверия к властям, сохранившегося со времен оккупации.

— Я упала, – ровным голосом произнесла я. Это стоило мне огромных усилий, потому что снова закружилась голова. Но будь я проклята, если сяду обратно на тротуар, особенно в присутствии инспектора. И уж тем более я не хотела, чтобы меня сейчас стошнило, хотя внутри чувствовала характерные позывы.

— Она не упала, – возразила помогавшая мне женщина. – Машина сбила ее и уехала, не остановившись! Вы должны поймать этого водителя! – Она разговаривала с полицейскими, которые переводили взгляд с нее на инспектора, потом на меня и обратно.

— Мадемуазель Найт, вы позволите отвести вас куда-нибудь, где вы могли бы присесть и рассказать, что произошло? – произнес Мервель. – Я так понимаю, вы ехали ко мне, non?

Оставалось лишь догадываться, откуда он узнал.

— Да, – мрачно ответила я.

Следующее, что я помню, – это как меня вели к полицейскому автомобилю. Он был припаркован прямо на краю quai^[61].

— Мой велосипед, – пролепетала я, внезапно остановившись перед тем, как сесть в машину.

Инспектор Мервель цокнул языком и оглянулся. Я проследила за его взглядом. Мой велосипед лежал на месте, но было ясно, что какое-то время я не смогу им пользоваться, если вообще когда-нибудь смогу. Заднее колесо было смято, а рама погнулась.

— Вам очень повезло, мадемуазель Найт, – заверил меня Мервель. Он жестом предложил мне забраться в машину, подставив для опоры руку.

Я отпустила его пальцы, как только устроилась на пассажирском сиденье, радуясь, что мы оба в перчатках. Мервель поговорил с полицейскими, обошел вокруг и сел на место водителя.

— Куда вас отвезти, чтобы вы… умылись? – спросил он.

— У меня для вас кое-что есть, – сказала я. – Это принадлежало Терезе Лоньон.

— Понимаю. Это может подождать, пока вы… э-э-э… не приведете себя в порядок, – настаивал он. – Вы уверены, что не хотите в больницу, мадемуазель?

— Нет, – твердо заявила я. Я не знала, почему для меня было так важно не создавать вокруг себя суету и не выглядеть слабой. У меня также сложилось впечатление, что инспектор не слишком доверял женщинам.

А может, это было потому, что я знала, что сую нос не в свое дело. Я и без того находилась в невыгодном положении; не нужно было подрывать доверие инспектора еще больше.

Мы добрались до дома номер тридцать шесть, не проронив ни слова. Всю дорогу я старалась преодолеть неловкость от того, что еду наедине с таким суровым и неприступным мужчиной, как инспектор, и в то же время пыталась не обращать внимания на свое паршивое самочувствие, на раздираемые болью колени и ладони, на ломоту в теле – и предвкушение того, что упомянутый неприступный инспектор, скорее всего, останется мной недоволен.