Онлайн книга «Мемуары мавра»
|
Сеньор Альбанис умолк и, не спрашивая разрешения и не извиняясь, глотнул воды из фляги, висевшей у него на плече. Я наблюдал за лицом губернатора. Похоже, задержка его раздражала, но он сдерживался и не говорил ничего, потому что это лишь затянуло бы церемонию. А может быть, не хотел расстраивать нотариуса. В конце концов, без нотариусов и писарей никто так и не узнал бы о деяниях губернаторов. Требовалась хотя бы малая толика терпения и уважения. Сеньор Альбанис неспешно утер рот тыльной стороной ладони и продолжил речь: «Если вы подчинитесь, то будете процветать, и мы примем вас с любовью и милостью. Но если откажетесь повиноваться или станете умышленно тянуть время, сообщаем вам, что мы будем вести против вас войну всеми доступными нам средствами и отнимем жен и детей ваших, и обратим их в рабство, и отнимем ваши товары, и причиним вам всякие бедствия и убытки, на какие мы только способны. А если такое случится, мы заявляем, что вина за смерти и ущерб будет лежать на вас, а не на Их Величествах или присутствующих здесь кавалерах. Теперь, когда вы услышали все сказанное, мы просим нотариуса оформить в письменном виде, а остальных присутствующих – засвидетельствовать данное Требование». Пока сеньор Альбанис не перешел к посулам и угрозам, я и не знал, что эта речь была адресована индейцам. Также моему пониманию было недоступно, зачем произносить ее здесь, на пляже, если предполагаемые слушатели уже бежали из деревни. Помню, я размышлял в тот момент о том, насколько странные обычаи в Кастилии: просто произнеся что-то, они верили, что это действительно так. Теперь я понимаю, что эти завоеватели, как и многие другие до них и, несомненно, после, произносили речи не для того, чтобы озвучить истину, а для того, чтобы ее создать. Наконец сеньор Альбанис замолк. Он протянул свиток и ждал, опустив голову, пока сеньор Нарваэс поставит свою подпись на реквизиции. Повернувшись к толпе, губернатор объявил, что отныне эта деревня именуется Портильо. Капитаны склонили головы, а солдаты подняли знамя – зеленое полотнище с красным щитом в центре. Я вспомнил другой момент, за много лет до этого, когда флаг короля Португалии взвился над крепостной башней в Аземмуре. Я тогда был маленьким мальчиком, но до сих пор чувствовал унижение после этого дня, ибо он изменил судьбу моей семьи, разрушил наши жизни и лишил меня дома. Теперь, на другом конце мира, действо повторилось на иной сцене и с другими людьми. И я не мог не ощутить ужас от того, чему еще только предстояло произойти. * * * Страхи мои подтвердились уже на следующее утро, когда мы услышали какой-то шум из-за деревенского амбара. Сеньор Дорантес распорядился подстричься, и я как раз начал подравнивать его густые пшеничного цвета волосы. Борода у него тоже отросла, но он не просил меня ее сбрить. Возможно, он считал, что нет нужды заботиться о внешности здесь, на самой окраине империи. Или он отпустил бороду просто потому, что мог, тогда как у индейцев, по слухам, бороды не росли. Признаюсь, о причинах я его не расспрашивал. Лишь испытал облегчение оттого, что одним повседневным делом стало меньше. Но когда мы услышали крики солдат, сеньор Дорантес тут же вскочил и как был, с белой льняной тряпицей, повязанной вокруг шеи, бросился через площадь, чтобы узнать, что случилось. Я последовал за ним, не выпуская из рук севильских ножниц. Солдаты, как оказалось, нашли индейцев, прятавшихся в кустах, и захватили четверых. |