Книга Служить и защищать, страница 2 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Короче, поступил благородно, но очень глупо. И объяснения этому найти не мог.

А может быть, это настоящий Майк Соко влиял на меня? Он ведь умер достаточно глупо, когда решил выслужиться и в одиночку полез искать ворованную машину, где и получил по голове. Может быть, его личность не умерла вместе с ним, а оказалась как бы поглощена мной? Вместе с памятью и навыками тела? Может быть, я не заменил его, а вошел в симбиоз?

Не знаю, но получилось, откровенно говоря, дерьмово.

Я воткнул четвертую передачу, и «Шеветт» радостно ей захрустел. Его, кстати, нашли в тот же день — на полицейской штрафстоянке, куда его эвакуировали с обочины, на которой я отрубился. Было видно, что в него успели неоднократно залезть — внутри все было перевернуто, валялась стеклянная бутылка из-под пива и пустой баллон из-под синей краски. А на боку теперь красовался один из многочисленных тегов Крипс. Все это тоже было донесено до следователей, занимавшихся моим делом — ведь это было хоть и косвенным, но доказательством моей версии.

Ключ, кстати, был найден прямо в замке зажигания, как мне сказал сотрудник штрафстоянки. Так что «Шеветт», очевидно, пытались угнать, и возможно не один раз, но так и не смогли завести. И выместили свое недовольство, разукрасив ему левый борт. А заодно и вытащив все ценное. Благо, такового было немного — два запасных магазина к Беретте, которую у меня все равно изъяли, да пачка стяжек. Последнее бесило особенно сильно — я так старался, выбивая их в оружейке, и в итоге за неделю одна пачка сгорела, а второй кто-то приделал ноги. Осталась всего одна, да и та початая, которую я таскал в кармане.

Но одно радовало — я наконец починил глушитель, приколхозив на прогоревшее место кусок листового асбеста, обернув его сверху листом жести и закрепив хомутами. Теперь выхлоп звучал более-менее нормально, если это, конечно, можно было так назвать.

А еще я провел телефон в трейлер. Решил, что мне нужна нормальная связь хотя бы с Ником, раз уж мы больше не видимся на работе. Да и в целом я пытался хоть чем-то себя занять, чтобы прогнать из головы тяжелые мысли.

Телефонная линия в трейлерном парке, к моему счастью, уже была, тянуть провод далеко не пришлось, поэтому вся процедура обошлась мне в сто пятнадцать долларов вместе с простеньким аппаратом. Правда, с меня еще содрали пятьдесят баксов депозита при подключении — сказали, что если буду вовремя оплачивать тариф, их вернут через год.

Я свернул на знакомую парковку и почувствовал щемящее чувство в груди — несмотря на все недостатки, я действительно полюбил эту работу, и терять ее было больно и обидно. Закрыл «Шеветт», глянул на часы — дешевый ноунейм, который я взял в ближайшем ломбарде — они показывали без четверти семь. Понятия не имею, зачем Левандовски вызвал меня к семи утра понедельника — у него ведь у самого еще рабочий день толком не начался. Сомневаюсь, что просто чтобы досадить мне.

Я поежился от прохладного ветра и запахнул куртку — солнце еще не показалось из-за горизонта, на улице было градусов пятнадцать. Середина октября уже ощущалась — днем не было той невыносимой жары, а ночью уже откровенно чувствовалась прохлада.

Прошагал по ступеням ко входу, кивнул порядком удивившемуся дежурному, поднялся на второй этаж и постучал в кабинет Левандовски, решив не дожидаться точного времени в коридоре. Тот уже был на месте и пригласил меня внутрь.