Книга Город падших ангелов, страница 47 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Следи, — сказал мне Домингес и быстрым шагом направился к двери, за которой скрылся Пикфорд.

Я успел только зачитать задержанным девушкам права, даже наручники еще не надел, когда сзади звякнул колокольчик над дверью, и помещение наполнилось полицейскими в форме. Пожилой китаец за столиком посмотрел на происходящее удивленно, но трапезу не прекратил — кажется, он уже познал свой дзен.

Я передал девушек офицерам — двое остались в зале, чтобы проводить задержанных в патрульную машину. А я и еще шестеро патрульных быстро двинулись вслед за ушедшими вперед Пикфордом и Домингесом.

Когда мы миновали дверь в дальнем конце помещения, сразу же стало тесно — за ней оказалась маленькая кухонька, немногим больше, чем у меня была в прошлой жизни в классической московской хрущевке. На полу в наручниках лежал коротко стриженный китаец в красной футболке и белом поварском фартуке, а возле металлической двери в углу уже стояли Сэм и Рэй с оружием в руках. А тихо они сработали — я из зала вообще ничего не услышал.

Один из патрульных поднял повара с пола и повел наружу. Нас осталось восемь, но на такое крошечное помещение это все равно было перебором. На плите булькала какая-то кастрюля, все напряженно дышали, из-за чего буквально за минуту стало так душно, что хоть окна открывай, которые тут были узкие и под самым потолком.

— Идем? — тихо спросил я у детективов, доставая и снимая с предохранителя Беретту.

Сэм кивнул. Рэй резко потянул дверь на себя. Изнутри послышался характерный многоголосый гул, который я неоднократно слышал в московских аэропортах в те моменты, когда туристическая группа китайцев пыталась найти свой выход на посадку. Только чуть более напряженный.

Пикфорд ворвался внутрь первым, за ним неуловимым движением скользнул Домингес, я рванул сразу за ними. За дверью оказалась бетонная лестница десятка на полтора ступеней, по которой детективы сбежали вниз буквально за пару секунд. Раздались крики:

— Отдел нравов! Руки!

— Полиция, всем оставаться на местах!

Я тоже сбежал вниз по лестнице и, целясь перед собой, выкрикнул:

— Полиция Лос-Анджелеса, держать руки на виду!

Огляделся. Небольшой подвал площадью квадратов двадцать оказался набит людьми. А если точнее — то китайскими мужиками всех возрастов. Большинство из них сидели на длинных скамьях, установленных вдоль трех стен. Некоторые успели повскакивать на ноги, да так и замерли.

В центре комнаты стоял невысокий, чуть выше колена, столик. На нем было установлено нечто, что я про себя обозвал «сверчковой ареной». Круглое деревянное ограждение диаметром около полуметра и высотой стенок сантиметров в пятнадцать, расписанное какими-то золотистыми иероглифами. Сверху оно было накрыто двумя листами толстого прозрачного стекла. На дне «арены» было насыпано что-то белое, похожее на океанический песок.

А в ее центре происходил… ну, наверное, бой — два обыкновенных сверчка сцепились между собой, катались по песку и мерзко стрекотали. Зрелище это было скорее противное, нежели интересное. Такое ожидаешь увидеть не в секретном подвале под рестораном, а в не очень чистой холостяцкой квартире, когда ночью неожиданно включаешь свет на кухне.

Рядом с «ареной» стоял сухонький пожилой азиат с длинными седыми волосами и жиденькой бородкой, держащий в руке какую-то травинку. А у единственной стены, вдоль которой скамеек не было, расположился еще один столик, за которым сидел китаец лет тридцати пяти в голубой шелковой рубашке с коротким рукавом. В руке у него была ручка, а перед ним — записная книжечка с какими-то пометками. И я заметил, как он начал неаккуратным движением вырывать из нее лист. Тут же шагнул к нему и направил в голову ствол Беретты.