Книга Полиция нравов, страница 102 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

В голову вдруг пришла мысль — а ведь петух спит прямо на пластике. Надо его оттуда переселять. Интересно, ему насест нужен, или что? В итоге, не придумав ничего лучше, взял из шкафа свою самую заношенную футболку, вернулся в ванную и положил ее в углу душевой кабины.

— Кво-о? — с подозрением посмотрел на меня петух, оторвавшись от корма.

— Чтобы задница не мерзла, — пояснил я и закрыл дверь.

Вернулся на кухню и снова полез в шкафчик — надо покормить Рэмбо. Насыпал еду и четвероногому другу, пошел, поставил в вольер. Поменял воду. Так-то лучше. Пес поел, а потом посмотрел на меня очень красноречиво. Я выпустил его, он привычно пробежался по газону перед трейлером, сделал в кустах свои дела.

Я убрал за ним и достал поводок. Он тут же радостно подбежал ко мне и ткнулся в ноги, ожидая, пока я его пристегну. Знал, что если я достал поводок — значит мы куда-то идем.

Отправились мы с ним на вечернюю пробежку. После тренировки мне она давалась с трудом, но я решил не отлынивать — псу надо разминаться. Когда мы вернулись, я посмотрел на питбуля — он не только не устал, у него даже дыхание не участилось. Так что я вернулся в трейлер и достал теннисный мяч.

Как только Рэмбо увидел его, у него сразу загорелись глаза. Он припал мордой к земле и довольно гавкнул, ожидая, пока я брошу игрушку. Мы вышли на дорожку перед трейлерным парком. Было уже около девяти вечера, так что я особо не опасался, что кто-то может пойти по ней и испугаться пса — гулять в темноте по Карсону мало кто любит, особенно в трейлерных парках. Однако уличные фонари подсвечивали дорожку, так что потерять собаку из виду я не боялся.

Бросил мяч и подумал — темнеет все раньше, осень постепенно вступает в свои права. На дворе ведь начало сентября. Похолодания еще не чувствовалось, но в полдень солнце как будто перестало палить так, как в июле.

Интересно, как в этих широтах выглядит осень? В России сейчас понемногу желтеют листья на березах и обильно насаженных в городах тополях. А здесь пальмы вдоль побережья, вряд ли они сбрасывают листву. Можно, конечно, обратиться к памяти Соко, которую я уже воспринимал почти как свою. Но не хотелось. Было странное желание увидеть это самому.

И снега ведь здесь тоже, скорее всего, не бывает. Я буду по нему скучать. Особенно на Новый год, который здесь тоже никто толком не отмечает.

Рэмбо принес мяч, и я снова бросил его ему. Он опять унесся по дорожке вдаль со скоростью пули, перед этим посмотрев на меня счастливыми глазами. Вот уж кого предстоящая зима точно ни капли не заботит — он радуется здесь и сейчас. Я посмотрел ему вслед. Повезло ему, что он попал ко мне? Пожалуй, да. Хотелось верить, что со мной ему не хуже, чем было с теми, у кого мой сосед его украл. И уж точно лучше, чем было бы на собачьих боях или в приюте.

Через полчаса игры пес вернулся пешком, вывалив язык и часто дыша. Вот теперь и он размялся как следует. Я потрепал питбуля по ушам. Открыл ему дверь, он вошел в вольер, осушил миску с водой, после чего добрел до будки и завалился на бок, глядя в мою сторону довольными глазами. Я взял миску, снова налил ему воды.

— Спокойной ночи, парень, — сказал я ему, закрывая дверь. Вернулся в трейлер. Понял, что накормил всех, кроме себя, наскоро нарезал салат из помидоров и огурцов. Съел его и понял, что после всех сегодняшних активностей вообще не наелся. Но и обжираться перед сном не хотелось. Поэтому я решил поступить по-свински и просто выловил два последних оставшихся куска куриной грудки из супа, разогрел их в микроволновке и съел без гарнира. Потому что, а кто мне запретит?