Онлайн книга «Полиция нравов»
|
Внутри церковь была… не похожа на церковь. И дело было даже не в том, что внутри не было золота и дорогого убранства, чего я никогда до конца не понимал в православных храмах. Хотя там это, пожалуй, византийская традиция, а против традиций не попрешь. Храмы же всегда строили по правилам. А тут же… Внутри не было… да вообще ничего. Помещение больше напоминало площадку, где на скорую руку организовали стендап-концерт не особо известного комика или гаражной группы. Белые стены без единой иконы, несколько рядов складных металлических стульев, около половины из которых были уже заняты, невысокая деревянная сцена перед ними вместо алтаря. На сцене чуть в стороне стояли какие-то музыкальные инструменты — стойки для микрофонов, синтезатор, мне показалось, что ближе к краю сцены я увидел даже барабанную установку. Возле них терлись какие-то черные в повседневной одежде. О том, что мы в храме, напоминал лишь большой деревянный крест на стене за сценой да надпись «Иисус спасает». Я сел на свободный стул у прохода, начал осматриваться и вдруг понял, почему пастор должен меня заметить — я был единственным белым в помещении. Сидящие вокруг чернокожие прихожане откровенно косились на меня, но я старался делать вид, что ничего необычного не происходит. Сначала я не понял, что меня смущало в ситуации помимо ее очевидной странности, но потом до меня дошло — в церкви было очень шумно. Все здоровались, обнимались, что-то громко обсуждали. В православных храмах люди если и разговаривали между собой, то шепотом, что создавало в перерывах между службами ощущение какой-то таинственной, душевной тишины. А тут действительно была атмосфера, как на каком-то выступлении бюджетного артиста. Один из прихожан, проходя мимо, остановился, посмотрел на меня с искренним изумлением и сказал: «Господь привел тебя, брат». Я кивнул. Господь привел, да. Никак не работа. На сцену поднялся афроамериканец лет сорока пяти в обычном темно-синем костюме с красным галстуком. Сначала я подумал, что это какой-то технический сотрудник или вроде того, но он вдруг неожиданно громко закричал: — Доброе утро, церковь! Давайте воздадим Господу хвалу! И тут зал натурально взорвался криками, так, что я аж вздрогнул: — Аллилуйя! — Хвала Господу! — Аминь! Народ аплодировал и что-то активно выкрикивал, а атмосфера стала еще сильнее напоминать мне стендап-концерт. Это священник, что ли? Я на нем даже креста не вижу. Тем временем зал проорался, и пастор неожиданно начал громко молиться: — Отец Небесный! Мы благодарим тебя за этот день! Убереги нас… И вдруг со всех сторон начали раздаваться молитвы. Сначала мне показалось, что люди просто молятся не в унисон, не могут поймать общий ритм. Но потом я прислушался и понял, что нет — просто каждый из них произносил собственную молитву. Они не произносили единый текст — просто каждый говорил что-то свое, как будто просто произнося какие-то слова из головы. Это еще что за хрень? Было похоже на то, что люди собрались помолиться вместе, но никто не знал ни одной молитвы, поэтому каждый просто говорил как умел, перебивая друг друга. Все это сливалось в какую-то безумную какофонию и вообще никак не походило на богослужение. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я резко обернулся и встретился глазами с черным парнем, смотревшим на меня, как на привидение. Я вгляделся в его лицо, моргнул пару раз и понял, что мне не показалось — это действительно был один из «рэперов», с «Кадиллаком» которых я столкнулся пару месяцев назад, когда ехал в клинику за Рэмбо. И которые позже попытались очень тупо ограбить магазин. Справа от него сидела тучная черная женщина лет пятидесяти, а сразу за ней — его дружок, который тоже пялился на меня широко открытыми глазами. |