Книга Полиция нравов, страница 80 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Механик подошел, внимательно осмотрел потертость, пощупал ее руками. Потом повернулся ко мне.

— Краска в цвет у нас есть, текстуру, чтобы глянцевого пятна не осталось, я тоже восстановлю. Оставляй, завтра утром будет как новенький. Пятьдесят баксов будет стоить, — сказал он.

— Слушай, а сегодня никак? Вроде никого в боксе нет. Я просто спешу очень, — ответил я.

Он задумался, потом сказал:

— Накинь двадцать баксов, за полтора часа управлюсь. Быстрее никак — там только краске минут сорок сохнуть.

— Идет, — согласился я.

Он махнул рукой, указывая, чтобы я загонял машину в бокс. Я сел за руль, тронулся и заехал внутрь. И сразу же заметил одну интересную вещь — в обеих боковых стенах внутри были деревянные двери. И вести они могли только в одно место — в смежные боксы. Однако сейчас обе они были закрыты.

Я вышел и обратился к механику, с которым только что говорил:

— Я тут подожду? На полтора часа куда-то ехать смысла нет.

Он нахмурился, не слишком довольный моей просьбой, но все же кивнул.

— Хорошо, только работать не мешай, — он кивнул в сторону двери, ведущей в левый бокс, — вон там на стульях можешь посидеть.

Я было обрадовался, решив, что он сейчас откроет мне дверь, а мне как раз туда и нужно. Но, сделав пару шагов, увидел у стены два маленьких складных стульчика. Медленно направился к ним, стараясь аккуратно осмотреть помещение. Но смотреть было не на что. Вдоль задней стены бокса стоял длинный верстак с выдвижными ящиками для инструментов и три металлических шкафчика с дверцами, судя по всему, с какими-то расходниками. Две двери в стенах, которые я заметил при въезде, ворота и два стула. Все, больше в сервисе ничего не было.

Я проигнорировал стулья и оперся на стену около двери — именно за ней располагался закрытый бокс. Принялся отчаянно вслушиваться, надеясь услышать петушиный крик за ней.

Простоял я так долго, около часа. За это время успел примерно сто раз осмотреть сервис, но ничего подозрительного так и не увидел. Вот зараза. Или угонщик соврал, или местные мастерски заметали следы. Я все же опустился на стульчик, устало вытянув ноги и тяжело вздохнув. Механики уже закончили тыкать какой-то специальной губкой в стойку моего «Крайслера» и теперь придирчиво осматривали результат. Я склонил голову, посмотрев на свои ботинки, потом повернулся в сторону верстака и замер.

С этого ракурса, сидя на низеньком стуле, я увидел то, чего просто не мог увидеть стоя. Под верстаком блестел закатившийся под него обломок какого-то инструмента. А прямо на нем лежало небольшое рыжее перо.

Это был успех. Поглядывая на отвлекшихся на машину мастеров, я медленно встал со стула, прогулочным шагом дошел до верстака и присел, будто завязывая шнурок. Сунул руку в пыльное пространство и сразу же нащупал то, что мне нужно. Благо перо лежало не глубоко. Я потянул за него пальцами и почувствовал какую-то тяжесть. Вытащив руку, увидел, что перо почему-то прилипло к тому самому блестящему обломку инструмента. Не став заморачиваться, я поднял их вместе и аккуратно сжал в кулаке.

Поднялся, прогулочным шагом направился в сторону механиков, и как только меня от них заслонила машина, сунул добычу в карман.

Подошел, глянул на стойку — потертости на ней уже не было.

— Еще полчаса будет сохнуть, потом можно ехать, — сказал тот самый латинос, с которым я договаривался.