Книга Крутящий момент, страница 105 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Во вторник я отдыхал дома, а в среду, девятнадцатого июля, приехал в участок. Без опозданий, к самому брифингу. Спронг спустился ровно в восемь, прошелся по ночным происшествиям, потом раздал дела. Мне досталось одно — пропавший мотоцикл на Ист Гейдж.

А еще сегодня был день зарплаты. И естественно все, перед тем как отправиться по делам, двинули получать свои чеки. Я же решил все-таки отправиться работать. К тому же меня будет ждать сюрприз — я же должен был получить премию за тех угонщиков, как и мои товарищи.

Так что я поехал на Ист Гейдж, поговорил с заявителем — пожилым негром, который хранил свой «Honda CB750» в общем дворе — это был дом на несколько семей. Он был уверен, что мотоцикл взял сосед, который уже несколько лет косо смотрит за него и ругается на громкий звук выхлопа.

Я внимательно все осмотрел — земля сухая, никаких следов, а еще там валялась цепь, которой мотоцикл крепили к ограде. Соседа, чтобы допросить его, на месте не оказалось.

Проехавшись по своим осведомителям, я, естественно, ничего не узнал. Дал ориентировку по патрульным, чтобы смотрели во все глаза, и на этом признал, что на сегодня сделал все, что мог. Поэтому отправился обратно в участок. Вернулся к одиннадцати, когда очередь уже рассосалась, и пошел в бухгалтерию.

Бетти сидела на месте, выдавала чеки. Когда я вошел, она подняла на меня взгляд. Но уже в прошлый раз я получил свои деньги, как положено, чеком, и мне не пришлось выпрашивать наличные.

— Твой чек, Соко, — сказала она без лишних разговоров.

Я расписался в тетрадке, взял конверт, отошел к стене и вскрыл. Чек был на четыре тысячи долларов ровно.

Я посмотрел на него еще раз. Четыре тысячи, из которых тысяча четыреста оклада и две шестьсот премии. И что же это получалось? А получалось то, что мне столько выплатили за ту историю с сетью угонов и за сверхурочные, которые я активно брал. Потому что остальные дела были слишком мелкими, чтобы за них меня премировать. Что угонщики, что наркоман тот, да и вообще.

За всю свою жизнь в этом теле я ни разу не держал в руках такой суммы. Особенно с учетом того, что мне не так давно пришлось жить две недели на сотню баксов. А тут целых четыре тысячи. С трудом верится.

А на сегодня у нас с Касселсом было намечено одно дело. Которое может превратить эти три — потому что тысяча уйдет на алименты — тысячи долларов в десять, а то и двенадцать. Совсем скоро.

Это тоже не такие большие деньги, не хватит даже на первый взнос на ипотеку. А машина мне вроде как и не нужна больше, но все равно. Можно будет снять приличный дом, с нормальной спальней и ванной комнатой, с двором и, может, даже гаражом.

В общем-то, больше идей, куда вложить деньги, у меня не было. Ничего ни о фондовых рынках, ни о курсах валют я не знал, как любой нормальный человек.

Я снова отправился в офис, где принялся заполнять рапорт об этой несчастной Хонде. Еще немного покопался с бумажками, а потом появился Касселс, как всегда одетый с иголочки.

— Наше дело в силе? — спросил он.

Подразумевая то, о чем говорить в участке, естественно, нельзя — азартные игры не просто не приветствуются, они запрещены, и если участие детектива вскроется, то его вполне могут отстранить или даже уволить. Была бы у меня возможность, я бы отправился в Вегас и сделал легальную ставку. У меня теперь даже машина была, чтобы поехать.