Книга Крутящий момент, страница 114 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Спецназовцы прицелились в его сторону, но стрелять уже было нельзя — слишком велик риск попасть в офицеров из отдела трафика, сидящих в засаде на тропинках в траве. Вертушка зашла на вираж, пытаясь высветить беглеца — сверху в свете прожекторов его должно было быть прекрасно видно. А я выругался и запрыгнул на капот своего «Шевеля», пытаясь разглядеть «Тандерберд» в зарослях растительности. Скоро он должен выехать на одну из тропинок, на которой стоит офицер из трафика, и последнему может понадобиться моя помощь. Однако спустя буквально десять секунд произошло то, чего я предугадать не мог никак. В сотне метров передо мной раздался звонкий удар металла о металл, и сетчатая секция забора вылетела на дорогу. А следом за ней на Джефферсон выскочил покореженный от удара, с набившейся под смятый бампер травой «Тандерберд». И, взвизгнув покрышками, рванулся в мою сторону.

Сказать, что я охренел — значило ничего не сказать. Никто при планировании операции не ожидал, что кто-то рванет на спортивной машине по бездорожью с нулевой видимостью, да еще и протаранит забор.

Замешательство мое длилось меньше секунды, но за это время Коуч успел набрать скорость и преодолеть почти половину разделявшего нас расстояния. Я спрыгнул с капота и рванул за руль. Завел мотор, включил передачу, и в этот момент «Тандерберд» пролетел мимо меня. Я нажал на газ, задница сорвалась в занос, но мне удалось кое-как использовать это для быстрого разворота, из-за которого меня чуть не выбросило с дороги. По рации раздавались переговоры сразу несколькими голосами, но я их не слышал, полностью сосредоточившись на машине. В крови кипел адреналин, сердце бешено колотилось. Каждая клеточка тела, каждый нейрон мозга вопили об одном: «Нельзя упустить Коуча». Но я старался всеми силами задавить в себе это состояние. Нельзя поддаваться эмоциям и бездумно жать на газ. Если я сейчас разобьюсь — это никому не поможет.

Коуч ехал быстро и успел оторваться от меня метров на сто, пока я крутил пятаки на развороте. Его машина, судя по всему, была построена по подобию автомобилей NASCAR. Вот только был момент, который играл против него.

Я внимательно изучал карты, когда готовился к операции, пытался представить, как могут повернуться события, и какие пути отхода могут выбрать гонщики. И Джефферсон-авеню была хороша всем, кроме одного — она пролегает ровно между забором аэропорта и каналом Баллона-Крик. С нее просто некуда свернуть. И до ближайшего моста в попутном направлении — около полумили. Коуч быстро проедет это расстояние на своей машине, построенной для кольцевых и уличных гонок. Вот только моя машина строилась для драг-рейсинга. Я плавно поддал газа, выжав педаль процентов на восемьдесят. Машина взревела и ускорилась, расстояние до «Тандерберда» начало сокращаться. Девяносто метров. Восемьдесят. Семьдесят.

Я очень надеялся, что другие участники операции все поняли правильно, и офицеры на мотоциклах уже едут с угла Джефферсон и Сентинела навстречу нам, чтобы перекрыть Коучу дорогу вперед. Вертушка за нами не полетела, но это не значило, что она не видела, куда поехал «Форд». Скорее всего, просто осталась там, где было больше нарушителей, подсвечивая территорию аэропорта.

Шестьдесят метров, сорок, двадцать.