Книга Крутящий момент, страница 15 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Когда вернулся домой, Рэмбо встретил меня у двери, ткнулся в ноги, требуя внимания. Я выгулял его, покормил, налил воды. Потом разделся, сходил в душ — тренироваться после такого количества пива смысла все равно нет. Лег на диван, закрыл глаза. Телевизор включать на этот раз не стал.

Завтра выходной. А еще завтра аванс. Завтра я получу деньги и наконец-то куплю себе сковородку, радиоприемник и чего-нибудь нормального из еды.

Погруженный в эти мысли я и уснул.

Проснулся я от шума снаружи — сосед чем-то занимался у себя во дворе. Слышался стук, гудели электроинструменты. Глянул на часы — восемь утра. Голова неприятно ныла — да уж, свой лимит сопротивляемости алкоголю Соко определенно выбрал за последние месяцы. В прошлой жизни я бы после такого количества пива на утро и не вспомнил о вчерашнем застолье. Во рту было мерзко, поэтому, прежде чем идти гулять с Рэмбо, я тщательно почистил зубы.

Вышел с псом на воздух, сделал зарядку. Наклоны отдавались неприятной болью в затылке, как будто мозг катался внутри головы, ударяясь о череп при резких движениях. Но все равно заставил себя закончить зарядку, и, в сочетании со свежим воздухом, это подействовало на мое самочувствие положительно.

Вернулся в трейлер, покормил Рэмбо. Взвесил пакет из-под корма в руке — совсем чуть-чуть осталось, даже на вечернюю порцию уже маловато будет, пожалуй. В кармане снова лежал мятый бакс и несколько монет.

Но радовало одно — еще там лежал чек, который я вчера из-за посиделок с Ником так и не обналичил. И эту оплошность надо срочно исправлять. Потому что если сорвутся мои сегодняшние планы на эти деньги — это полбеды, а вот то, что собаку кормить нечем — это уже беда.

Наскоро позавтракал, оделся, попрощался с Рэмбо и поехал в банк. Через полчаса я уже парковался у отделения, в котором Соко обычно обналичивал зарплату. С тоской вспомнил банковские приложения и пластиковые карты из прошлой жизни, закрыл машину и пошел к двери.

Над входом виднелась надпись «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Потянул на себя дверь — она не поддалась. Дернул еще раз — тот же эффект. Поднял взгляд выше и прямо на уровне глаз увидел объявление: «4-е июля — выходной». Похлопал глазами.

А потом выругался по-русски. Четвертое июля, мать его. День независимости. Из-за него нам в бухгалтерии выдали чеки на день раньше. Так какого хрена я не подумал о том, что банки-то тоже работать не будут⁈

Покопался в памяти Соко — нет, ни один известный ему банк не работает в этот день. Я тупо уставился на чек, который уже вытащил из кармана и держал в руке. И что мне теперь делать с этой бумажкой? Мне кровь из носу надо найти деньги хотя бы на корм для Рэмбо.

Снова обратился к памяти Соколова, и, к моей бесконечной радости, она дала мне ответ. В праздники обналичить зарплату можно было в чековой кассе. Ближайшая известная ему, а значит, и мне, была на Флоренс-авеню.

Это было настоящим спасением. Но был и жирный минус — такие кассы брали комиссию за обналичку. То есть за свою глупость мне придется заплатить деньгами. Ну что ж, сам виноват.

Убрал чек в карман, вернулся в «Шеветт», в очередной раз посмотрел на заклеенное пакетом окно. Подумал, что теперь я не оборванец на гнилом ведре, а законодатель моды — если уж Касселс на своем «Порше» повторил мой дизайн. Тронулся с места, свернул на Флоренс и вскоре подъехал к маленькому строению с вывеской «South Central Check Cashing» и решетками на окнах. Вышел из машины, взглянул поближе. Табличка на двери гласила, что сегодня они работают с девяти утра до часа дня — тоже сокращенный день в честь праздника. Выходит, я вовремя.