Книга Крутящий момент, страница 63 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Он бы не понял, зачем все это, — я покачал головой. — Решил бы, что вы очень много денег тратите зря.

— Отлично! А на американскую еду?

— Удивился бы, что тут все такое сладкое. В Советском Союзе сахар в дефиците. Он весь идет на самогон.

— А на женщин?

Я подумал немного, помотал головой и сказал:

— Сказал бы, что они слишком открыто одеваются. У нас принято, чтобы женщины носили шубу. И шаль.

— Даже летом?

— Конечно, — хмыкнул я. — Кому хочется попасть в ГУЛАГ?

Наконец мы закончили. Тейлор подошел ко мне и выдал конверт. Я заглянул — да, действительно, тысяча долларов сотенными купюрами. Попрощавшись со всеми, я вышел на улицу и сел в свою машину.

Да уж. Этот фильм про Виктора Чернобыля действительно будет что-то с чем-то. Я, может быть, даже посмотрю его.

И в этот момент у меня в кармане что-то завибрировало. Я достал пейджер и увидел на экранчике три единицы.

Путь из Чатсворта занял меньше времени, но, кажется, стоил мне ощутимой части слуха — пришлось ехать быстро, из-за чего лишенный глушителя «Шеветт» орал как сто чертей. Пришлось открыть пассажирское окно, чтобы не задохнуться от вони выхлопных газов, активно просачивающихся сквозь гнилое днище. Черт, если остальную одежду еще можно отстирать, то кожаная куртка будет вонять еще очень долго.

К концу пути голова уже откровенно кружилась. Мало того, что я сильнее жал на газ, так еще и ветер, в отличие от дороги на киностудию, дул сзади, не сдувая выхлопные газы, а наоборот, загоняя их обратно. К концу пути я на полном серьезе подумывал о том, чтобы открыть багажник, чтобы это безобразие хотя бы сквозняком вытягивало. И с ненавистью смотрел на пакет на месте водительского окна, который даже открыть было нельзя.

Когда я уже был готов начать совершать над «Шеветтом» насильственные действия, впереди показался долгожданный перекресток со Сто Сорок Восьмой, а сразу за ним — знакомое красное пятно. Подъехав ближе, я обнаружил картину маслом. Выезд со двора, в котором стоял «Эль Камино», был наглухо заблокирован «Краун Викторией» Билла.

Сам Филлмор сидел на капоте машины Рамиреса, с тоской глядя в пустой бумажный стаканчик из-под кофе. Рядом с ним, оперевшись о крыло и опустив голову, стоял знакомый мне по вчерашней погоне бритый наголо мексиканец в длинной белой футболке, светлых бриджах ниже колена и белых кроссовках. По-моему, он и вчера, когда убегал от меня, был во что-то такое одет. Все время в одном и том же ходит, что ли, в такую-то жару?

Увидев, а вернее, сначала услышав, что я подъехал, Билл поднялся и посмотрел на меня. Я вылез из машины и протянул ему руку.

— Ты где так долго был? — поставив стаканчик на крышу «Эль Камино», спросил Филлмор, отвечая на рукопожатие. В его голосе даже не было особого упрека — он просто интересовался в присущей ему флегматичной манере.

— В Чатсворте, — ответил я.

Билл посмотрел на меня странным взглядом, но ничего не стал уточнять. Зато внезапно принюхался.

— Новый парфюм? — он улыбнулся одними уголками губ.

— Ага, — кивнул я. — Называется «Запах скорости».

Филлмор ухмыльнулся и кивнул, а я решил перейти к делу.

— Ты как задержал его? — я кивнул на латиноса, который смотрел на нас искоса с какой-то опаской. Все это время я не спускал с него глаз — боялся, что он попытается дать деру. Билл даже наручники на него не надел.