Книга Крутящий момент, страница 8 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

А разбираться было с чем. На столе стояло несколько приборов, из которых я сходу смог опознать только относительно свежий по нынешним меркам телефон — коричневый, массивный, с витым проводом, но уже кнопочный, не дисковый. Осмотрел со всех сторон — надпись на корпусе гласила «Стромберг-Карлсон», а на передней панели был приклеен стикер с несколькими короткими номерами. Ага, значит, этот для внутренней связи.

Дальше было интереснее. Справа стояла крупная стационарная радиостанция «Моторола» с большим динамиком и микрофоном на длинной гнущейся ножке. Так, кнопку тангенты вижу. Рядом кнопки с каналами, слава богу, подписанные: общий, патрульные, детективы, отдельные бюро. Есть и еще какие-то кнопки, но лучше не трогать то, что меня не касается.

Самой же пугающей была панель посередине. По центру большой серой консоли располагалась обычная телефонная трубка на витом проводе. Ладно, это понятно, как и классические кнопки с цифрами справа от нее. Ниже была еще одна небольшая панелька с тремя отдельными кнопками: «громкость +», «громкость — » и «удержание». С этим вроде тоже ничего сложного.

Слева от трубки располагалась еще одна панель с кнопками, но не такими, как все остальные — более вытянутыми, механическими, которые, судя по всему, фиксировались при нажатии. На них были нарисованы пиктограммы, которые мне ровным счетом ничего не говорили. Рядом с ними — какая-то крутилка, вообще без подписи. Так, ясно, левую сторону этой шайтан-машины мы не трогаем.

А вдоль правого края консоли столбиком располагались десять кнопок с цифрами, рядом с каждой из которых было прозрачное пластиковое окошко, за которым, думается мне, были лампочки. Вот это, как раз, понятно — эта штука многоканальная, кнопки отвечают за выбор линии. Когда поступает звонок — лампочка рядом с нужной кнопкой загорается.

Мда уж, это тебе не компьютер и удобная гарнитура, как в мое время. Рядом лежал большой журнал формата А3, с ручкой в качестве закладки.

Пока я предавался воспоминаниям, телефон на большой консоли зазвонил. Смена началась. Я выдохнул и поднял трубку.

— Полиция Лос-Анджелеса, что у вас случилось?

— Моя машина! Ее угнали! — сокрушенно произнес мужской голос на той стороне.

Я усмехнулся про себя. Первый звонок — и сразу по моей теме.

— Понял вас. Скажите, пожалуйста, свою фамилию и имя.

— Сэм Рэндалл… — ответили на том конце провода

— Так, мистер Рэндалл, теперь скажите, когда это произошло?

— Сегодня ночью! Я проснулся, а моей машины нет! — он начал повышать голос.

— Мистер Рэндалл, не волнуйтесь. Назовите адрес происшествия, модель и номер машины, мы обязательно вам поможем.

Мужчина, кажется, поверил мне, и ответил уже более спокойным голосом, перечислив все требуемое. Я сделал запись в журнале.

— Спасибо, мистер Рэндалл, мы вышлем людей, они вам помогут. Ожидайте.

Я положил трубку. Вызов не срочный, с угона прошло несколько часов. Поднял телефон для внутренних звонков, передал информацию детективам центрального офиса — пусть разбираются.

Следующая дюжина звонков тоже была не срочной, да и поступали они не то чтобы без перерыва. Нет, телефон звонил практически постоянно, однако со мной в кабинете сидело еще полтора десятка человек. И, подозреваю, что в соседнем кабинете атмосфера была похожей. Поэтому, даже если в какой-то момент звонки приходили сразу на четыре линии, уже через пару секунд трубки могли поднять другие сотрудники, и лампочки на моей панели гасли. Поэтому между некоторыми звонками можно было даже перевести дух.