Книга Крутящий момент, страница 98 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Давить педаль практически в пол на «Шевеле» было очень страшно. Однако на моей стороне выступала пустая в ночное время и практически прямая дорога. Еще в мою пользу играло то, что видимость на прибрежном шоссе была отличная — на полмили вперед дорога точно просматривалась. К тому же гонщик вряд ли будет нестись на максимальной скорости — не думаю, что он ожидает, что преследователь будет ехать быстрее него.

Проезжая мимо съезда на Сансет, я мельком глянул вправо и никого там не увидел. Уже успел занервничать, но тут впереди показался красный отблеск задних фонарей. Они приближались медленно — вряд ли с такой скоростью может лететь машина одного из зрителей.

Примерно через минуту в отблесках фар стало видно кузов канареечного цвета. Попался, голубчик. Тебе стоило свернуть на Сансет.

Угонщик понял, что его преследуют, и тоже прибавил газу. Вот только мы ехали не по городу, где он мог бы сбросить меня за счет навыков вождения — впереди было прямое шоссе. Я нажал педаль газа еще чуть сильнее, все еще не рискуя прожимать ее в пол, чтобы не сорвать машину в занос на такой безумной скорости. Мне показалось, что «Шевель» сейчас встанет на дыбы, расстояние между нашими машинами стало быстро сокращаться. «Челленджер» ревел, но на прямой наше соревнование напоминало гонку антилопы и гепарда. Вскоре я подъехал на расстояние выстрела. Достал Беретту и тут же понял — я не смогу стрелять из-за руля на такой скорости. Черт возьми, нужно было сажать Билла на пассажирское — его «Краун Виктории» давно уже не было даже видно в зеркала.

Если я сейчас высунусь из окна, то могу случайно дернуть рулем, что на такой бешеной скорости — гарантированное опрокидывание. Мне и без того было страшновато сейчас держаться за руль только правой рукой — ну нет у меня таких гоночных навыков, как у Касселса.

Ситуация выходила патовой — я дышал «Челленджеру» в задний бампер, но как остановить его не знал. Да и вообще, попадание в колесо на такой скорости, скорее всего, убьет угонщика — он же просто не сможет вырулить, когда его понесет, и перевернется. И тогда хана и машине, которую надо вернуть владельцу, и подозреваемому.

Мне пришла в голову одна мысль, и я незамедлительно приступил к исполнению, чтобы не успеть испугаться. Если я не могу остановить ему физически — нужно заставить его сдаться. А для этого нужно показать, что уйти он от меня не сможет.

Я аккуратно перестроился в правый ряд, поддал газу, что на скорости около ста тридцати миль в час звучало как какая-то нелепая шутка, и легко поравнялся с «Челленджером». Мексиканец за рулем повернулся и посмотрел на меня. А я открыл окно и направил на него Беретту.

Он вытаращил глаза и, судя по отчаянному реву мотора, нажал на газ еще сильнее. Вот только я не отставал от него ни на дюйм — для его машины это уже было пределом. Было видно, что мекс паникует — он бросал на меня испуганные взгляды, но так и не рискнул попытаться выдать какой-нибудь маневр. Понимал, что на такой скорости не вырулит. А я, внимательно глядя на него одним глазом — опасался, чтобы он сам не достал пистолет — просто показал стволом Беретты в сторону обочины. Останавливайся, мол.

Мекс размышлял секунд пять, а потом на его лице отразилась безысходность. Уйти он от меня не мог — мое преимущество в скорости было подавляющим. «Челленджер» стал замедляться, я вместе с ним. Мы остановились посреди дороги, я так и продолжил держать угонщика на мушке, хотя рука уже откровенно отваливалась от жуткого сопротивления ветра на скорости.