Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 10 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

В результате он вспылил, последовал скандал, закончившийся разводом. Дом они продали, и по суду, естественно, она получила почти все. А ему достался трейлер и ржавый «Шеветт». И вот тогда он сломался и начал пить. И пусть и пытался выполнять свою работу, но только катился вниз все быстрее.

Общаться с семьей он перестал, и все ограничивалось только денежными переводами и звонками, хотя никакого судебного решения об ограничении контактов не было. У него просто не было возможности ездить в Вашингтоне, много работы, да и дорого это было.

В себя он более-менее пришел только сейчас, когда и решил, что пора доказать свою полезность и заслужить наконец повышение. Поэтому рискнул, пошел на расследование один, без прикрытия. Где его и убили.

Вспышка боли в голове закончилась, но этот шторм раскидал все по своим местам. Теперь я полностью помнил жизнь человека, тело которого занял. Не самая лучшая, но забавно то, что он оказался русским, и мы были даже тезками.

Я посмотрел на фото еще раз. Сходство с Дашей рассеялось, да, девчонка лет трех, но другая, не похожа на мою настоящую дочь. Просто показалось, воображение играло? Или нет?

Поставил фото обратно на полку, сел на диван, снова осмотрелся по сторонам. Ну и разгром. Хотя обретенная память подсказывала, что моему предшественнику эта обстановка казалась привычной.

И так, что у нас тут? В активах, так сказать.

А у нас работа, пусть и детективом, но на самом непрестижном направлении. Оклад в тысячу четыреста долларов после оплаты всех налогов и отчислений, раз в две недели. И тысяча долларов алиментов в месяц, в результате чего на жизнь остается меньше полутора штук баксов. И это, кстати, совсем немного, Калифорния — очень дорогой штат.

Но я проникся уважением к своему предшественнику, потому что, несмотря на откровенно бедственное положение, крупных взяток он не брал. Мог получить какую-нибудь услугу — бесплатную заправку или обед в кафе, но и все. Это память подсказывала четко.

Еще трейлер, практически разгромленный, который предстоит приводить в порядок. А еще лучше сменить жилье на что-нибудь более приличное, потому что в таких условиях жить определенно нельзя.

Машина… Которой место, откровенно говоря, на свалке. Это я понял уже после того, как в первый раз проехался на ней.

А еще разбитая голова, лицо, ушибленная кисть. И потерянные жетон, документы и, что самое важное, пистолет. Их надо вернуть, причем срочно, иначе можно и вылететь из полиции. И тут уже никакой ветеранский статус не поможет.

Надо что-то делать, если уж меня занесло в это тело и это место. Сделать все для того, чтобы жить лучше. А работа… Работа, в общем-то, привычная, пусть и со спецификой определенной — из-за того, что я работал в других условиях, да и менталитет у русских преступников отличался от местных.

Хотя…

Сейчас восемьдесят девятый год, это точно, вспомнил. Мне двадцать девять. Через два года распадется Союз, и сюда хлынут целые толпы русских преступников. И вот на этом можно сыграть, потому что они тоже окажутся в непривычных условиях, и ловить их мне будет куда проще, чем негров или мексиканцев.

Ладно. С тем, что делать дальше, я определюсь позже, а пока что спать. Да, сон — это самое лучшее лекарство.

С этой мыслью я стащил с себя куртку, ботинки, завалился на диван и накрылся простыней. И практически сразу вырубился.