Онлайн книга «Тайный ликвидатор»
|
— Стилет? прошептал Некрасов и почувствовал, как похолодела спина. — Браво, Андрей Николаевич, вы чрезвычайно догадливы. Любимый инструмент нашего фигуранта. Предпочитал в работе именно его. И еще информация для размышления. Полякова амнистировали в январе текущего года. Ветренко – через месяц… — Подожди. – Андрей заволновался. – Но там ведь есть его фотография? Старые личные дела или что-то еще? Ты видела его лицо? Не поверю, что не просила показать… — А вот с этим небольшая проблема, – вздохнула Светлана. – На зоне бардак, часть архива сгорела – кстати, в начале февраля. Личное дело Ветренко так и не смогли найти. Мы обыскались, Андрей Николаевич. Товарищ Копылов ругается страшным матом, разносит подчиненных, но факт остается фактом – фотографии нет. Не исключается злой умысел. — Безобразие… Но его ведь как-то описывают все эти люди? — Ну да, они же все такие завзятые физиономисты, – вздохнула Светлана. – Зэки лысые, одеты одинаково, все на одно лицо. Характерных примет у Стилета не было – родинки там во всю щеку, кривого глаза. Человек как человек, вот глаза только страшные, немногие его взгляд выдерживали… Художников здесь нет, портрет нарисовать не могут. Даже персонал теряется. Средний рост, средняя комплекция. Неплохой, кстати, лицедей, вполне может изобразить кого-то другого. Кто-то вспомнил, что Стилет однажды поминал, что его отец с матерью – из служителей больших и малых театров, видимо, талант и впитал… — Возраст? — Ну, когда Поляков прибыл на зону, Стилет был даже моложе его – лет тридцать было. Так что сейчас ему лет 45–46… — Постой, Светлана, – опомнился Андрей. – Ты что мне тут голову морочишь? Ну, сгорело личное дело с фотографией, так что, других нет? Ведь где-то его брали, заводили уголовное дело, фотографировали, снимали отпечатки пальцев. Наша страна – это тотальный учет и контроль… — Ты мне даже договорить не даешь! – воскликнула Светлана. – Стилет родом из Таврина, это наш регион, крупный рабочий поселок к западу от Красноярска. Он упоминал этот населенный пункт, мол, последний раз прибрали под Красноярском. Кстати, за то, что прирезал троих – тоже уголовников, но из другой банды. Получил, если не ошибаюсь, двадцатку. Ты совершенно прав, Андрей Николаевич, на обратном пути из красноярского аэропорта я заскочу в краевое управление МВД – надеюсь, и там найдутся добрые люди… — Подожди, – не унимался Некрасов. – Почему Стилета амнистировали? Он не попадает ни под какую категорию. — А ты с кем сейчас разговариваешь? – удивилась Светлана. – Не я же раздаю эти амнистии. Человек исправился, выразил желание остаток жизни прожить честно в обществе – что тут непонятного? Все, Андрей Николаевич, ты меня от работы отвлекаешь… С третьей попытки Андрей пристроил трубку на рычаг. Руки тряслись, трубка соскальзывала. Присутствующие смотрели на него с каким-то благоговейным трепетом. — Что уставились? – пробормотал он. – Священную корову увидели? — Ёксель-моксель, Андрей Николаевич… – зачарованно проговорил Пантелей. – Это что же получается – мы в шаге от разгадки?.. Но на следующий день Светлана не позвонила. В обеденный перерыв Некрасов яростно гипнотизировал телефон – не помогало. Нервы были на пределе. Тихо психовал в своем кабинете Броницкий. Подчиненные метались по городу, выясняли, кто такой Ветренко. Парочка нашлась – местный долгожитель, помнящий Русско-турецкую войну, без родни, совершенно один; и мелкий воспитанник детского дома, которому фамилию просто придумали. Нигде никаких следов. В блатном мире такой фамилии не знали. Со Стилетом… тут сложнее. Но те, кто могли что-то рассказать, делали вид, что ничего не знают, а закрывать и колоть их было не за что! |