Книга Тайный ликвидатор, страница 65 – Валерий Шарапов

— Это мой муж, – испугалась худенькая особа. – Мы что-то натворили?

— Разберемся, гражданка. Он дома?

— Да…

— Мы войдем, не возражаете?

Она попятилась, когда в квартиру шагнули двое с автоматами, испуганно прикрыла рот ладошкой. Что-то шло не так. Ее испуг не казался наигранным. Милиционеры обошли гражданку, бросились в квартиру. Странно, оконная рама не тряслась, теряя стекла, то есть гражданин Поляков не собирался бросаться вниз (а то взяли, понимаешь, моду). Андрей вошел в квартиру. Светлана уже дышала в затылок. Он сделал ей знак: проследи за гражданкой, а сам двинулся прямо по коридору. Жили Поляковы, мягко говоря, не богато, но чисто. Вещи и одежда не валялись, полы аккуратно подметены. Мебель старая, но советская – то есть почти вечная. Гражданин Поляков находился в комнате, куда уже проник автоматчик. Он все же поднялся, чтобы встретить гостей. В полотняных брюках, в безвкусной серой рубахе, стоял, опираясь подмышками на костыли, и подслеповато щурил глаза под стеклами очков. Высокий, но как-то странно, неестественно сгорбленный, одна нога была тоньше другой и едва касалась пола. На нее он не мог опираться. Ходить, видимо, мог, но немного и недалеко, чувствуя при этом сильную боль. Лицо бледное, с глубокими морщинами – таких не бывает у 48-летних. Седина густо тронула виски. Он смотрел на визитеров спокойно, даже как-то отрешенно – с выражением человека, уже не ждущего от жизни ничего хорошего.

— Дима, это к тебе, – прозвучал сзади женский голос. – Они из милиции…

— Здравствуйте, товарищи, – тихо, с легкой одышкой произнес мужчина. – Чем могу быть полезен?

Голос был интеллигентный и, как ни странно, молодой.

Некрасов растерялся. Он ожидал чего угодно, только не этого.

— Дмитрий Сергеевич Поляков?

— Да, это я.

— Капитан Некрасов, уголовный розыск.

— Очень приятно, капитан…

Все это было более чем странно. Никто не собирался никуда бежать. В комнате пахло лекарствами и старой бумагой. В шкафах много книг. Продавленное кресло, кушетка. На табурете рядом с креслом – раскрытая книга обложкой вверх, пузырек с микстурой. В углу – инвалидная трость, забытая в пользу костылей. Становилось как-то неловко. Пантелей, вошедший в комнату, нерешительно помялся, вышел. Светлана поглядывала выразительно. Что, интересно, хотела сказать? Сержанты из наряда мялись в дверях, не зная, куда деть автоматы. Больше никого в квартире не было – проверили. Здесь даже балкон отсутствовал.

— Вы чем-то больны? – спросил Некрасов.

— Да, – ответил Поляков. – Туберкулез позвоночника. Костный туберкулез. Там, где я долго жил, лечить не умели, да особо и не старались. Списали по инвалидности, так сказать, а тут и амнистия подоспела. Вот… – Он как-то виновато улыбнулся. – Пока живой. Если вас интересуют мои медицинские документы, то спросите у жены, все здесь. Аннушка! – позвал он.

— Пока не надо, – поморщился Некрасов. – Позвольте уточнить, Дмитрий Сергеевич. Вас, преподавателя красноярского вуза, арестовали в 38-м по подозрению в антисоветской деятельности, следствие проводилось в управлении НКВД города Красноярска. Вам дали по приговору 25 лет, из них отбыли 15, освобождены по амнистии. Наказание отбывали в ИТК 163/29.

— Да, все верно, – подтвердил Поляков. – Только не управление НКВД города Красноярска, а краевое управление НКВД, находящееся также в упомянутом Красноярске. Это разные, знаете ли, управления.