Книга Убить Кукловода, страница 17 – Александр Домовец

Агасфер чуть не рассмеялся. Ошибиться дорогой было невозможно, потому что никакой дороги, собственно, и не было – к друидам вела еле заметная тропа сквозь лесную чащу. Однако он решил не отклоняться от заготовленной речи: пришёл-де сюда по своей воле – наслышан о мудрости и знаниях великих друидов и мечтаю к тем знаниям прикоснуться. Хочу остаться здесь, готов день и ночь выполнять самую грязную работу, чтобы только быть вашим учеником. Я пригожусь вам, не гоните…

Коннахт нахмурился и холодно посмотрел на Агасфера.

— Так ты хочешь стать друидом? – переспросил он.

— Это самое заветное моё желание, – подтвердил Агасфер.

— Оно невыполнимо, – отрезал старец. – Мы не передаём наше знание чужакам. Но даже если бы я решил помочь тебе, это тоже невозможно. Какой из тебя ученик? Ты стар почти так же, как и я (Агасфер про себя усмехнулся), а чтобы постичь наше искусство, нужна целая жизнь. Ты умрёшь раньше, чем успеешь чему-нибудь научиться. Да и голова твоя уже плохо воспринимает новые знания… Откуда бы ты ни пришёл, но путь к нам проделал зря. Ступай обратно – таков будет мой ответ.

Агасферу захотелось взять Коннахта за морщинистую шею и слегка придушить. Самую малость, чтобы сделать старика сговорчивее. Но так можно было бы поступить с черномазым шаманом. А перед ним стоял друид, один из немногих оставшихся в живых великих кельтских магов, и Агасфер чувствовал невольное почтение, пополам с опаской.

— Как мне убедить тебя, мудрый Коннахт? – тихо спросил он. – Я не так стар, как выгляжу. Во всяком случае, голова у меня ясная, а тело крепкое. Ни в работе, ни в битве молодым не уступаю. И если только ты пожелаешь, я из чужого стану своим. Что я должен для этого сделать? Я готов жить рядом с вами, соблюдать ваши обычаи и молиться вашим богам, которые станут и моими. Я буду работать за двоих, а есть меньше одного. И если на вас нападут, вместе с вами возьму в руки меч. Подумай, Коннахт, воинов и работников у тебя мало. А взамен ты дашь мне частичку своей мудрости…

Коннахт нахмурился ещё сильнее. В последнее время его мучили дурные сны, которые он истолковывал как знак приближения плохих событий. И теперь он с недоверием смотрел на странного чужеземца, державшегося почтительно, однако смело и уверенно. С чего бы? Коннахт попробовал проникнуть в сознание Агасфера и – оторопел: впервые он не мог прочитать мысли другого человека, его голова была словно закрыта невидимым щитом. Коннахт сконцентрировал внутреннюю силу и уже открыто уставился прямо в глаза Агасферу, пытаясь проломить этот щит. Вновь бесполезно! Незнакомец выдержал взгляд друида, разве что чуть побледнел. Коннахт невольно, как всегда в затруднительных случаях, коснулся нашейного мешочка со священными камешками и засохшими веточками омелы.

— А ты не прост, чужеземец, совсем не прост, – мрачно сказал друид. – Вижу, кое-что ты умеешь, и с нашей помощью хочешь стать ещё сильнее. Но тебе это не удастся. Уходи!

Сказав так, Коннахт повернулся к Агасферу спиной. При этом его взгляд случайно упал на огонь, пылавший вблизи алтаря. И вдруг жрец потрясённо застыл на месте.

Священный огонь погас.

Побелевший Коннахт медленно повернулся к Агасферу. Его взгляд был страшен.

— Не знаю, что ты за человек, и человек ли вообще, – проговорил он сквозь зубы. – Но пламя погасло по твоей вине. Какое же зло должно в тебе таиться, если священный огонь тебя не принял!