Книга Черная книга, страница 105 – Александр Домовец

Учитывая обнаруженную связь между Зароковым и Говоровым, можно было бы задержать профессора. Однако на это требовалась как минимум санкция начальника отделения, который отсутствовал. Исполняющий обязанности Сверчков, конечно, и слушать не станет. Да он и не в курсе дела. Так что пока тупик.

Морохин откровенно маялся. Я тоже, хотя и про себя. Слишком медленно тянулось время. В конце концов я махнул рукой и задал риторический вопрос:

— А с чего мы решили, что министр, он же председатель правительства, ради нашей записки отложит все другие государственные дела и займётся Говоровым? Это для нас чрезвычайная ситуация вселенского значения, а в его-то масштабе…

— Не согласен, — отрезал Морохин. — Масштаб масштабом, но предательство высокопоставленного чиновника — тема особо важная. Я бы сказал, опасная. Опять же, честь мундира… Столыпин займётся, но вот как скоро? — И, меняя тему, сказал горестно: — Если бы не Говоров, сейчас всё было бы иначе. И хромого бы взяли, и свидетеля не взорвали, и Коля Уманский был бы жив…

— Что ж делать, Дмитрий Петрович. Будем ждать. Я, наверно, поеду к себе на службу.

— А вдруг за нами пришлют? Нет уж, оставайтесь.

Пожав плечами, я развернул газету. Морохин после некоторых размышлений придвинул к себе папку Варакина, принесённую Филатовой, и заглянул внутрь. Сморщившись, достал из картонных недр кипу листков и бросил перед собой на стол со вздохом, способным разжалобить судью с прокурором впридачу. Приступил к изучению.

Некоторое время, шелестя газетой, я просматривал отчёт о выступлении министра иностранных дел Великобритании лорда Грея в палате общин. Лорд бичевал воинственную Германию и не менее воинственную Турцию, которые стремятся переделить сферы влияния в Европе. В ущерб Англии, само собой. Судя по отчёту, британское правительство и парламент готовы были за свои интересы перегрызть глотку обеим.

От высокой политики меня отвлёк невнятный возглас сотоварища. Навалившись грудью на стол, Морохин держал в руке какую-то бумажку и пожирал её взглядом.

— Вот, кажется, то, что мы ищем, — сказал он медленно.

Отложив газету, я взял бумажку из рук Морохина. Это была квитанция, выписанная 20 июня сего года столяром-краснодеревщиком Кузиным заказчику Варакину.

— И что? — спросил я Морохина.

— Вы читайте, читайте.

— М-м… Уплачено Варакиным Кузину пять рублей с полтиной.

Морохин взялся за голову.

— А за что уплачено, видите? Там же написано.

— Вижу. Изготовление сувенира. Краткое описание сувенира… Так в чём суть-то?

Морохин слегка застонал.

— Кирилл Сергеевич, дорогой! Ну, это же ясно, как божий день…

И в нескольких словах он объяснил, почему его так заинтересовала квитанция. При этом говорил неторопливо и чётко, словно разжёвывал очевидный, с его точки зрения, смысл для простофили.

К стыду своему, я понял не сразу. Но как только понял, в голове мигом блеснули две мысли. Первая из них — ай да Морохин! Вторая — вперёд! Оттолкнув стул, я быстро поднялся.

— Едем к Себряковой! — то ли предложил, то ли скомандовал я.

— Вижу, что теперь поняли, — констатировал Морохин не без ехидства. — Едем! Может, я и ошибаюсь, но, по крайней мере, версию нужно проверить.

— Проверим, проверим. Придётся снова с этой дурёхой общаться, но деваться некуда…