Книга Черная книга, страница 129 – Александр Домовец

Да, это была она, — Катерина Владимировна, Катя, девушка-ураган в блеске своих неповторимых веснушек. Короткая поездка в Рязань подействовала на неё хорошо: посвежела, смотрелась бодрой и буквально излучала молодой румяный оптимизм. Я чуть не кинулся к ней — так соскучился. Однако порыв укротил и подошёл чинно.

— Здравствуй, Катя, — произнёс, вежливо целуя руку. (Целоваться всерьёз при Ульянове всё же стеснялся.) — Прекрасно выглядишь. Как съездила?

— А-а, скукотища. — сказала, отмахнувшись. — Исполнила семейный долг, и ладно… Здравствуй, Дима. Здравствуйте, Кирилл Сергеевич. Что это вы такие озабоченные?

— Да вот, про мой отъезд говорим, — объяснил Ульянов, в свою очередь прикладываясь к протянутой ручке.

— Ваш отъезд? А куда?

— Переводят меня, Катерина Владимировна, служить на Дальний Восток. Зашёл пригласить Дмитрия Петровича на отвальную сегодня вечером. Само собой, вы также приглашены.

Катя захлопала в ладоши.

— Ой, как здорово! То есть это я не про ваш отъезд, конечно. Просто у меня есть новое платье и нынче я его надену.

— Вы и в старом неотразимы, — ввернул Ульянов галантно.

— Значит, буду ещё неотразимее…

— Как там, в Рязани? — спросил я светским тоном.

— В Рязани всё хорошо, включая мою бабушку. Но! — Катя подняла изящный пальчик. — Я приняла там одно важное решение.

— Это какое же, если не секрет?

— Не секрет. Не буду я про тебя очерк писать.

«Неужто разлюбила?» — обожгла глупая мысль. А почему, собственно, глупая? На Морохине свет клином не сошёлся.

— Ну, что ж… Насильно мил не будешь, — сказал с натужной улыбкой.

— Ты что, обиделся? Вот глупый… Я про тебя целый роман напишу. Уже и сюжет сочинила.

Я было обрадовался, но тут же следом снова встревожился.

— Погоди, погоди… Что за роман?

— Детективный, естественно. Главный герой будет следователь Борис Марахин. Это намёк на тебя. Такой русский Черлок Хольмс. А Ватсоном при нём будет девушка-журналистка Василиса Маркизова. Это намёк на меня.

— А-а, — догадался я. — Князева-Маркизова… Да, ассоциация есть. Морохин-Марахин тоже понятно. А почему Василиса? В том смысле, что прекрасная?

— Это само собой. А вообще для комического эффекта. Она его будет звать Борей, а он её Васей. Девушка — и вдруг Вася. Смешно, правда?

— Обхохочешься, — заявил Ульянов. При этом лицо его даже не дрогнуло. Железная выдержка у сотоварища.

— И что же в твоём романе будет? — спросил я безнадёжно.

Катя посмотрела самым снисходительным образом.

— Как что? Убийство, конечно. Может быть, несколько, ну, как пойдёт. Роковые тайны. Погони, драки, стрельба. В конце любовь. Злодеи все пойманы или убиты, а добро торжествует. Нравится?

— Да, свежо, — оценил я, посмотрев на Ульянова. — А может, изменить немного? Допустим, злодеи пойманы только второстепенные, а до главного не добрались — уж очень важная персона. Стало быть, и добро торжествует не полностью. Так, в полсилы…

— Не пойдёт, — возразила Катя. — В жизни, может, так и бывает, а в книге нельзя. Иначе читатель не насладится. В полсилы ему подавай… Ничего ты в детективах не понимаешь.

— Да я, собственно, не претендую, — сказал я смиренно.

Ульянов погибал от беззвучного смеха.

— Ну, то-то. Я вам сегодня вечером, пока будем в ресторане, сюжет расскажу. Сами оцените.

Мы с Ульяновым переглянулись. Вечер обещал стать увлекательным.