Книга Полонез, страница 103 – Александр Домовец

— Начните уборку с моего кабинета, — прошу девушку. — Я вчера весь день со старыми бумагами разбирался, напылил…

Поднимаюсь к себе, а следом приходит Агнешка. Надо ли говорить, что она с порога бросается на шею. Два дня не встречались, — соскучилась. Я, признаться, тоже. Но сейчас есть дело более важное.

— Сегодня ты мне нужна, — говорю без обиняков.

— Только сегодня? — капризно уточняет девушка, надув губы.

— Прелесть моя, не цепляйся к словам… Цешковский на три дня уехал из Парижа. Сегодня ночью я хочу навестить его кабинет.

Агнешка делает большие глаза.

— Цешковского-то не будет, а как же охранник? Он тебя ночью не пустит.

— Вот здесь мне и понадобится твоя бесценная помощь…

— Я боюсь, — заявляет Агнешка дрогнувшим голосом.

Женская логика во всей красе… Ещё ничего не знает, но уже боится.

— Опасаться нечего, — говорю терпеливо. — Ничего особенного от тебя не потребуется. Ты же Збигневу, охраннику, ужин готовишь?

— Ну да, каждый вечер.

— Сегодня вольёшь ему в суп или чай вот это.

Передаю девушке пузырёк, полученный у аптекаря.

— Яд? — лепечет Агнешка.

— Не говори ерунды, — отвечаю резко. — Это сонные капли. Вылей целиком. Заснёт до утра, а я тем временем сделаю всё, что нужно. Ты обычно во сколько приносишь ему ужин?

— Часов в восемь или около этого.

— Кто в такое время ещё может быть в особняке?

— Да уже никого. Цешковский иногда засиживается, так ведь его нынче нет.

— Вот и хорошо. Принесёшь ужин и ступай домой. Дальше моё дело. И вот что ещё…

— Ключи, — говорит догадливая Агнешка, и я киваю.

Речь, понятно, не о тех ключах, что она мне передала несколько дней назад.

Чтобы ночью попасть в особняк, требуется открыть калитку и входную дверь — всё это хозяйство охранник на ночь запирает. Есть ещё дверь в кабинет Зыха. К счастью, у Агнешки, убирающей в особняке, все нужные запасные ключи имеются. Вечером я их заберу, а утром верну.

— Вот теперь точно боюсь, — обречённо произносит девушка. — У кого ключи, того и заподозрят… потом, когда пропажа бумаг обнаружится.

— Не бойся, — говорю ласково. — Я тебя в обиду не дам. Я же обещал.

Успокоив девушку поцелуем, а потом ещё несколькими, одеваюсь и выхожу на улицу. Кажется, уже упоминал, что Каминский каждый день обедает в уютном кафе «Тихая гавань». И в случае необходимости я могу его найти там с двенадцати до двух. Сейчас такая необходимость есть.

Пан Войцех сидит за столиком в углу заведения и неторопливо жуёт котлету, запивая каждый съеденный кусок пивом. При этом он читает «Фигаро». (Похоже, от этой газеты в Париже деться некуда.)

— Что пишут? — интересуюсь, пристроив пальто и шляпу на вешалку и присаживаясь рядом.

— Да ничего особенного. — Каминский заглядывает в газету. — Правительство выпустило облигации нового займа. В нынешнем году планируется закончить строительство судоходного канала Рона — Рейн. Лафайет в палате депутатов заявил, что не даст в обиду польских эмигрантов…

— Ну, эти сами кого хочешь обидят…

Каминский ухмыляется.

— А как же! Мы, поляки, народ боевой… Но у вас, я думаю, новости поинтересней?

— В точку, пан Войцех.

Я коротко рассказываю Каминскому о своём намерении покопаться нынешней ночью в бумагах Зыха.

— Я с вами, — тут же заявляет мой товарищ.

— Конечно, пан Войцех, куда же я без вас? Поступим так. Я намерен проникнуть в кабинет Зыха около полуночи. С половины двенадцатого будьте с каретой неподалёку от особняка. Разыщите Жака, он поедет с вами. Будете меня страховать.