Онлайн книга «Полонез»
|
Девушка слегка морщится. — Раньше да, но теперь… После Варшавы никак не привыкну к Парижу. Здесь всё такое чужое, правда? И подруги все дома остались. Разве что наш особняк, — тут, по крайней мере, свои. Наверно, здесь и отпразднуем. Дядя, я, кто-нибудь из наших. Украсим ёлку, накроем стол… — А у меня другое предложение, — говорю неожиданно для себя. — Приглашаю панну отметить Рождество вместе со мной. Хороший ресторан и приятный вечер обещаю. Наступает пауза. Беата смотрит на меня с некоторым удивлением, а потом обезоруживающе улыбается. — Как снег на голову, — признаётся она. — Так скоро зима. Можно и снег. — Да разве тут зима? Вот у нас зима так зима, снег так снег. Идёшь, бывало, в декабре по Маршалковской[11]… — Да бог с ним, со снегом. Вы согласны? — спрашиваю Беату, пристально глядя в бездну карих глаз. Девушка качает головой. — Ещё не знаю. Надо подумать. Не уверена, что у меня будет желание куда-то идти… За спиной раздаётся лёгкое хмыканье. Обернувшись, вижу стоящую на пороге Агнешку. Бедовая горничная подошла незаметно (а может, это я так увлёкся общением?) и, видимо, часть нашего разговора услышала. — Где ты ходишь? Мы с паном уже всё собрали, — строго говорит Беата. — Простите, барышня, по хозяйству замешкалась, — покаянно произносит Агнешка, переводя взгляд с меня на Беату. И мне не нравится этот взгляд — внимательный, цепкий, оценивающий. Своим любопытством женщины сродни разведчикам. Завтра вся наша эмигрантская община станет шушукаться, что у панны Беаты наконец появился фаворит в моём лице. Я-то, конечно, был бы счастлив, да ведь всё общение ограничивается лёгкими, ни к чему не обязывающими разговорами. К тому же я так и не понял, согласна ли она отпраздновать рождество вместе со мной… Остаюсь в особняке до вечера. Пью чай, болтаю со знакомыми эмигрантами, — обсуждаем высылку двух наших сотоварищей из Парижа по требованию русского посольства. Приходим к выводу, что Луи-Филипп Николая побаивается. Да и как не побаиваться, если и двадцати лет не прошло, как русская армия взяла Париж… Лелевель и Зых появляются довольно поздно и сразу расходятся по своим кабинетам. Что-то сегодня они ездили дольше обычного. Теперь можно уходить и мне. С Каминским договорились, что вечером встретимся в «Звезде Парижа» и он расскажет о небольшом путешествии по столице. Но вот неожиданность, — Зых стоит на пороге своего кабинета. А кабинет у него на первом этаже, рядом с гардеробной. Ощущение, что он кого-то поджидает. И этот «кто-то» — ваш покорный слуга. — Не соблаговолит ли пан зайти ко мне по делу? — несколько церемонно спрашивает Зых нейтральным тоном. Никакого желания общаться с ним нет, но и причин отказаться тоже нет. Проходим в комнату. Кабинет невелик, да и обставлен просто. Усевшись возле стола, выжидательно смотрю на Зыха. И тот сразу берёт быка за рога. — Буду признателен, если пан перестанет любезничать с панной Беатой, — говорит без обиняков, неприязненно глядя круглыми совиными глазами. В удивлении откидываюсь на спинку стула. — А какое вам дело до того, с кем я любезничаю? — спрашиваю в свою очередь, стараясь говорить как можно спокойнее. Вместо ответа Зых кладёт на стол кулаки. Славные кулаки, увесистые. — Если говорю, значит, есть дело, — мрачно произносит он. — И готов повторить просьбу. |