Книга Месть Альбиона, страница 116 – Александр Домовец

— Сергей… Меня прислала к вам Элен. Больше ей довериться некому.

— Что с ней? — тихо спросил Сергей, садясь рядом.

— Ей очень, очень плохо. Она попала в беду.

— Из-за меня?

— Ну, в общем, да.

Сергей сжал кулаки. Этого он и боялся. Спасительница подставила себя ради него и теперь поплатилась…

— Так всё-таки что с ней? — повторил он. — Я могу ей чем-то помочь?

— Бог свидетель, Элен очень на это надеется… Впрочем, она сама всё написала в письме.

С этими словами Рейчел достала из объёмистого ридикюля узкий запечатанный конверт и протянула художнику.

— Читайте, — сказала она, всхлипнув.

Нахмурившись, Сергей выхватил конверт и дрожащими от нетерпения руками вскрыл. Извлёк свёрнутый лист, развернул.

Чёрным по белому на бумаге была крупно написана одна-единственная фраза: «Будь ты проклят!»

Сергей остолбенел. И в этот миг левая рука мисс Канингем вдруг легла ему на затылок, а правая плотно прижала к носу и рту какую-то приторно пахнущую влажную тряпку.

С невнятным воплем Сергей попытался оторвать от себя англичанку, но изящные женские руки оказались на удивление сильными. Вскочить на ноги тоже не удалось, — Рейчел, словно в неудержимом любовном порыве, навалилась на него всей тяжестью. Ожесточённая борьба продолжалась несколько секунд. Затем Белозёров неожиданно ощутил, что тело отказывается ему повиноваться, а рассудок мутится. И сник раньше, чем успел сообразить, что с ним происходит.

Голова трещала, как с жуткого перепоя. Во рту засуха, — плюнуть нечем. Веки будто начинили свинцом. Не поднять, не оглядеться… И тошнота, — мерзкая тошнота, стоящая в горле, мешающая вздохнуть полной грудью.

Внизу, на первом этаже, дребезжал звонок телефонного аппарата. Противно, долго, назойливо. Трубку почему-то никто не брал.

— Что, плохо? Потерпи, скоро пройдёт. Бедняге Алану, которого сука Элен угостила хлороформом, тоже пришлось несладко. Но ничего, очухался…

Голос мисс Канингем доносился откуда-то издалека. Сергей с трудом открыл глаза и увидел англичанку, склонившуюся над ним. Тонкая рука слегка похлопала по щекам, небрежно провела по лицу.

— Ты меня слышишь?

— Да, — еле ворочая языком, ответил Сергей.

— Ну, значит, будем говорить.

«О чём?» — хотел спросить Белозёров, но осёкся. Он вдруг осознал, что не может пошевелиться. Двигать можно было только шеей.

Сергей сидел в своём любимом кресле. Кресло же почему-то стояло посреди кабинета, хотя он точно помнил, что до этого оно находилось там, где и полагается, — у стола. Руки и ноги были надёжно привязаны к ручкам и станине. Сверх того, прочная верёвка буквально приковала туловище к спинке, обеспечив Сергею полную неподвижность.

А в кабинете происходило что-то странное. По периметру комнаты были расставлены горящие свечи, много толстых свечей. В их мерцающем свете лицо женщины в обрамлении распущенных тёмных волос казалось неестественно белым. Сама она неторопливо выкладывала из ридикюля на диван какие-то предметы. На лбу Сергея выступила испарина, — то были ножи. Пять больших ножей с массивными ручками, аккуратно разложенных на коричневой коже и грозно поблёскивающих острой сталью.

Снова зазвонил телефон. И снова никто не взял трубку.

— Послушайте, Рейчел, что вы делаете? — хрипло спросил Сергей.

— Готовлюсь к ритуалу, — невозмутимо сказала женщина, доставая шестой нож.