Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
Ефимов покрутил головой, начал массировать виски. — Вы знаете, я об этом думал, — обронил он. — Действительно, кое-какие моменты сходятся… Не сходится главное. Представить, что из какой-то больницы сбежал психопат и бродит по улицам в поисках жертвы, я могу. Ну, или скрытый, незарегистрированный психопат, — без разницы. Но почему в миллионном городе он убил именно жандармского офицера? Прикиньте, насколько были ничтожны шансы столкнуться именно с Творожковым. Не верю я в такие совпадения. Наши люди, Сергей Васильевич, просто так не гибнут. Любое нападение на жандарма всегда каким-то боком связано с его службой. — Вы имеете в виду месть преступников? — Да, месть. Или опасение, что офицер выяснит что-то лишнее и может сорвать чьи-то планы… Хотя убийство жандарма для преступника всегда огромный риск. Он же понимает, что сослуживцы покойного землю перевернут, а убийцу сыщут. Хоть через десять лет, но сыщут. Тут срока давности нет. Цеховая солидарность, знаете ли. Сыщут и сделают ему плохо. Никому нельзя поднимать руку на государева человека, — тихо закончил полковник, глядя куда-то вверх. И столько тяжёлой ненависти было в голосе, что Сергей внутренне поёжился. Предположим, Ефимов прав, — смерть Творожкова неслучайна. Но и версию о безумце с порога отметать не стоило бы. Сергей ощутил прилив сыскного вдохновения, — именно оно когда-то помогло ему найти концы в сверхзапутанном гатчинском деле. Он поднял голову и посмотрел на хмурого полковника. — Виктор Михайлович, а если пофантазировать? — В каком смысле? — Понимаете, в ваших словах есть большой резон. Я от своих тоже не отказываюсь. А может, истина где-то посередине? Ефимов с интересом посмотрел на Белозёрова. — Может, и так… — осторожно сказал он. — Но вы уточните, уточните… — Уточняю. Предположим, причину убийства Антона Петровича действительно надо искать в его прошлой службе. Он не распространялся, но, насколько я понял, он же не уголовников ловил. Занимался Творожков политическими делами, народовольцами. Так? Ефимов кивнул. — Идём дальше. Творожков не следователь, он оперативный офицер… был. Значит, в том числе, наверняка своими руками вязал революционеров. — И в немалом количестве, — подтвердил Ефимов, невольно увлекаясь размышлениями Сергея. — Так почему не представить, что один из, так сказать, «крестников» Творожкова, свёл с ним счёты? Вышел на свободу или бежал, следил за капитаном или случайно столкнулся уже здесь, в столице, — это детали. Выследил, подстерёг в подворотне и ударил ножом. Понятно, что в этом раскладе грабить труп не стал, у него другой мотив: желание отомстить. — А как это стыкуется с вашей версией о сумасшедшем? — спросил Ефимов озадаченно. — Очень даже стыкуется, — решительно сказал Сергей. — Хотя ваш термин «психопат», наверно, ближе к истине. Убийца вряд ли сумасшедший в полном смысле слова. Но и нормальным человеком его не назовёшь. Я, конечно, не специалист, не психиатр, но с чего профессиональному революционеру быть нормальным? Годами живёт в подполье, ходит по белой нитке, всего опасается. Нервы всегда на взводе. Обычных семейных и дружеских отношений нет. А если ещё были аресты и отсидки, то ожесточён до предела. Ясно, что ненавидит власть и её представителей. Горючая смесь внутри, а не душа… |