Книга «Орлы Наполеона», страница 116 – Александр Домовец

Сергей с интересом смотрел на издателя. Газеты Викентьева он читал, а одну из них, "Столичные вести", даже выписывал, о чём и сообщил новому знакомцу.

— О "Столичных вестях" я с вами как раз и хотел поговорить, — сообщил Викентьев, усаживаясь рядом и доставая серебряный портсигар.

— Ну, вы тут беседуйте, а я к гостям, — заторопился Стецкий.

Викентьев хмыкнул.

— Иди, иди. Там Варенька Бобринская без тебя уже, поди, затосковала.

Стецкий сделал роковое лицо и удалился.

— Так вот, "Столичные вести"… — продолжал издатель, провожая приятеля ироническим взглядом. — Я специально просил Стецкого, чтобы нас познакомил. Хочу вас просить, Сергей Васильевич, чтобы вы дали газете интервью. Наш французский корреспондент уже сообщал, что выставка ваша в Париже пользовалась большим успехом. Дело редкое, грех не побеседовать с автором. Если, конечно, согласитесь.

Сергей про себя чертыхнулся. Давать интервью он не любил категорически. Но и отказать уважаемой газете со стотысячным тиражом повода не было. Согласился нехотя. А с другой стороны, чем плохо скромно поведать о себе, дорогом, удивившем взыскательного парижского любителя русской живописью…

— Вот и прекрасно! — произнёс Викентьев с довольным видом. — А журналист с фотокамерой к вам приедет, когда скажете. Но, конечно, лучше бы не тянуть, пока событие свежее. Я уж молчу, — важное. Отношения с Францией пошли в гору, тут ваша вы ставка как нельзя вовремя…

Перешли было на политику, но в курительную заглянул лакей Строгановой.

— Господин Белозёров, их сиятельства велели передать, что гости вас ждут, — отрапортовал почтительно. — Просили, чтобы вы возвращались.

Сергей, извинившись перед Викентьевым, поднялся.

— Минуту, Сергей Васильевич, — попросил тот, роясь во внутреннем кармане. — Чуть не забыл, склероз безвременный… — Достал небольшой конверт. — На днях наш французский корреспондент прислал для вас из Парижа. Его кто-то там просил передать отклик на выставку. Французский поклонник, не иначе. — Игриво улыбнулся. — Или поклонница…

Фамильярности Сергей не терпел, тем более от людей малознакомых. Внутренне поморщившись, он сунул письмо в карман и молча вышел вслед за лакеем.

…Разговаривали с Ефимовым там же, в саду. Вопросов у генерала было много, и рассказывал Сергей обстоятельно, по порядку. Ефимов, знавший ситуацию в общих чертах, требовал подробностей.

— Если разобраться, спаслись чудом… К номеру мнимых супругов примыкала хозяйственная каморка. Хозяйка послала туда Жанну за каким-то скарбом, а в это время у Лавилье сидел Марешаль. Обсуждали, как действовать ночью. Жанна через тонкую стену услышала, что нас должны опоить сонным зельем, а потом со мной расправиться. Поняла, что тут целый заговор, что хозяева гостиницы с Лавилье и Марешалем заодно… И кинулась предупредить.

— А какой у неё был мотив? — перебил Ефимов, с удовольствием вдыхая запах цветов и кустарников. Чудо, как хорошо было в посольском саду. — По вашим словам, супруги Арно прекрасно относились к девушке, но теперь-то она фактически их предала.

Сергей помолчал.

— Девушка в меня влюбилась и решила спасти во что бы то ни стало, — сказал наконец негромко.

— Вот как? Впрочем, нечто в этом роде я и предположил… Продолжайте.

— Встал вопрос: что делать? В гостинице мы были у этой банды в руках. По той же причине побег исключался, — из деревушки просто не выпустили бы. Можно, конечно, было бы устроить засаду у меня в номере, привлечь Мартена с его людьми… — Сергей стукнул кулаком по подлокотнику скамьи. — Но в итоге я решил сделать по-другому.