Онлайн книга ««Орлы Наполеона»»
|
Генерал негромко поаплодировал. — Браво, Сергей Васильевич, — сказал проникновенно. — Умеете вы дедуктировать. Прозвучало комплиментом, однако Сергей лишь отмахнулся. — Эх, Виктор Михайлович, когда-то умел… А сейчас, похоже, в академических-то хлопотах, и разучился. — С чего это вы взяли? — изумился Ефимов. — Скромничаете, батенька. — Да если бы… Я ведь мог насторожиться и раньше. Тогда и ситуация, глядишь, по-другому сложилась бы. Поздно сообразил. Ефимов с интересом посмотрел на Сергея. — Вы меня интригуете, — откликнулся живо. — Ну-ка, выкладывайте, что вы там поздно сообразили. Вместо ответа Сергей встал и, потянувшись, подошёл к дереву. Сорвал пятипалый каштановый лист. Покрутил в руках. — Понимаете, — сказал задумчиво, — вокруг всегда существуют какие-то нюансы. Мелочи, детали, штрихи. Если хотите, — подсказки, заметив которые делаешь тот или иной вывод. Всё искусство сыска в том и состоит, чтобы наблюдать и делать выводы. — Очень любопытно, — оценил Ефимов нетерпеливо. — Будем считать, что это была теоретическая часть. Переходите к практической. — Как скажете, господин генерал… Мадам Лавилье… ну, Луиза… показала мне свой альбом. Рисунки хорошие, но не суть. Был там и портрет Марешаля в карандаше. Он то меня и насторожил… — А почему? Сами же сказали, что между ними была связь. Могла она изобразить любовника? — На радость мужу, который в любой момент может поинтересоваться творчеством жены? Но дело даже не в этом. Портрет Марешаля был в самом на чале альбома. После него шли наброски парижских улиц, собора Сакре-Кёр, Триумфальной арки и так далее. Потом было несколько деревенских зарисовок, сделанных уже в Ла-Роше. — И что? — Так ведь Марешаль познакомился с Лавилье только в деревне. Практически у меня на глазах. Каким же образом его портрет предшествует парижским видам? Допустим, Луиза зачем-то вырвала рисунок из середины альбома и вклеила в самое начало. Но я бы склейку заметил. Остаётся самое простое — предположить, что Марешаль и художница были знакомы ещё до приезда в Ла-Рош, в Париже, но по какой-то причине своё знакомство скрывают. Вопрос: зачем? и, главное, от кого? И с какой целью они одновременно приехали в эту глушь? Поворковать на глазах у мужа, что ли? Очень всё это непонятно… Ефимов сдвинул кепи на затылок. — Логично, — согласился он. — Что ещё странного наблюдали? — Кое-что наблюдал… Например, пару раз видел, что Марешаль о чём-то беседует с Арно. Довольно-таки оживлённо беседует. О чём, спрашивается чиновнику разглагольствовать с простым трактирщиком? Внешнюю политику, что ли, обсуждать? Или другой случай. Мадам Арно как-то за ужином подавала на стол и вдруг уронила с подноса тарелку с закуской. Так Лавилье мгновенно поймал её возле пола, да так ловко, что закуска даже не рассыпалась. Ясно, что сделал это чисто машинально. Для болезненного, медлительного человека телодвижение довольно необычное… В общем, поводы задуматься и присмотреться к окружающей компании были. Да ещё и Жанна… — Что Жанна? — спросил Ефимов, хмурясь. Сергей на миг прикрыл глаза, — такая грусть нахлынула внезапно. — У неё, похоже, был дар предвидения, — сказал через силу. — Говорила, что от матери с бабкой передалось, а тех в деревне считали колдуньями… Она твердила, что мне в Ла-Роше угрожает какая-то опасность, что надо всё бросить и бежать. А я, болван, отмахивался и не принимал всерьёз… Вот и выходит, отказала мне в этой поездке дедукция. Замечать замечал, а выводы не делал. Расслабился, что ли. Уж где-где, а в этой богом забытой деревушке подвохов ну никак не ожидал… |