Книга Святой Рейтинг, страница 100 – Александр Домовец

— Не волнуйся, – жестом успокаивает он воспитанника. – Повод он тебе сам предоставит, да такой, что и не захочешь – кинешься. И я бы не преуменьшал твоих возможностей…

Он заботливо кладёт руку на лоб Фёдора.

— Помнишь, однажды во время тренировки в Хаудуюдуне ты пропустил от меня «Полёт пятки в лобную кость, дарящий врагу покой и забвение»? – мягко спрашивает он жестом.

— Как не помнить, – ворчит Фёдор. Действительно, забудешь тут! Разноцветные искры из глаз, взлёт над полом и жёсткое приземление плашмя с последующей отключкой минут на пятнадцать…

— Так вот, – продолжает наставник, делая таинственный жест, – ты мне за этот «Полёт» ещё спасибо скажешь. Если уцелеешь, конечно…

— Добрый ты, ёксель-моксель, – хмыкает ничего не понимающий Фёдор. За что благодарить-то? За то, что получил в лоб? А впрочем, тяжело в учении – легко в бою…

Суй Кий качает головой.

— Я рассмотрел двадцать один вариант развития событий, – сообщает он неторопливым жестом. – В десяти из них ситуация складывается в твою пользу. В десяти других – в пользу Хаоса.

Фёдор быстро считает на пальцах.

— Ещё один остался, – напоминает он.

— Совершенно верно, – жестом соглашается наставник. – В этом варианте может проявиться случайный фактор, который сейчас предусмотреть и учесть невозможно. Но в целом ситуация далеко не безнадёжна, даже с учётом тайного знания, которое Хаос почерпнул из ноосферы. Всё, что мог, я для тебя сделал. Остальное в твоих руках.

Фёдор вспоминает Хаудуюдунь, древний монастырь, долгие занятия с наставником, и на душе у него теплеет.

— Спасибо, учитель, – говорит он дрогнувшим голосом, и, отложив карты, пытается преклонить колено.

Суй Кий поднимает его.

— На здоровье! И вот что…

Он колеблется, подбирая жесты.

— Я не говорил тебе раньше, но теперь скажу. – Он испытывающе смотрит на ученика. – Волей обстоятельств ты оказался в центре запутанной интриги. Глобальной тёмной интриги. На самом деле всё плохо, Фёдор. Хуже, чем ты можешь представить…

— Кто виноват? Что делать? – спрашивает Фёдор, нахмурившись.

— Нет времени объяснять. Но два момента ты должен усвоить намертво. Первое: не удивляйся ничему, что может произойти. И второе: помни, что лучшее нападение – это защита… Ты меня понял?

— Нет, – виновато признается Фёдор.

— Вот и хорошо, – говорит наставник успокаивающим жестом. – Тут понимать ничего не надо. Тут главное запомнить. А теперь прощай!

— Подожди, наставник, – останавливает его Фёдор. – Ты мне скажи, на фига Хаосу понадобились апостолы? Он что, действительно возомнил себя господом-богом?

— Возомнил, – отвечает Суй Кий насмешливым жестом. – Но ты прав: апостолы ему не нужны.

— Зачем же тогда лапшу на уши вешать?..

— Время тянет. Присматривается. Усыпляет бдительность. Решает, что с тобой делать, – лаконичным жестом поясняет наставник.

— Со мной?..

— А ты разве не понял, что мешаешь ему, и он тебя опасается?

Суй Кий встаёт, сбрасывает халат, и, оставшись в белой набедренной повязке, устремляется к морю. Пробует солёную влагу ногой и решительно ступает на волну. Неторопливо идёт лицом на горизонт. Но сделав несколько шагов по воде, наставник вдруг оборачивается.

— Самое смешное и печальное, что доктор Хаос во многом прав, – говорит он задумчивым жестом.

— Это в чём же он, телегуб, прав? – запальчиво спрашивает Фёдор.