Книга Святой Рейтинг, страница 107 – Александр Домовец

Сидоров развёл руками.

— Да мы, знаете ли, не возражаем. Природу вашей неуязвимости лично я и не пытаюсь понять. Вы и сами её не понимаете. Зато очевидно, что если экспедиция не погибла в самом начале, и добралась до замка, это целиком и полностью ваша заслуга. (Лефтенант нахмурился и недобро посмотрел на физика.) Так что оставайтесь неуязвимым и дальше. А что, как, и почему, – разберёмся потом… если разберёмся…

— А мне интересно, чего это доктор так испугался, – подал голос Корней. – Ну, не убила молния Фёдора, бывает. Зеленеть-то зачем? Ровно кикимора болотная…

Мориурти снисходительно посмотрел на Оглоблю.

— Мой леший друг, позеленеешь тут! Хаоса подвело вульгарное суеверие. Помните, что он нам вчера говорил? Ноосфера нагадала ему беду от цветов. Надо полагать, убедительно нагадала, если он их во всей зоне искоренил. И вдруг перед ним, судя по вашему описанию, в образе огненного цветка предстаёт враг. Что должен подумать Хаос? Он наверняка решил, что пришёл его смертный час…

— Наверняка, – тихо подтвердила Валя-Кира. – Он мгновенно сделался похож на привидение.

Фёдор в досаде хватил кулаком по столу. Кабан, фаршированный овощами, от неожиданности хрюкнул и раскрыл глаза.

— Эх! – выдохнул сын эфира. – Был бы вчера цветок хоть какой… Гвоздика там, или розочка… Может, всего и делов-то – хлестнуть по физиономии. И у доктора инфаркт. И конец всем проблемам, ёксель-моксель!

— Не уверен, – сказал Сидоров неожиданно.

Все, даже кабан, уставились на террориста.

— А по-моему, Фёдор прав, – сказал Мориурти, пожимая плечами. – Если представить, что доктора вдруг не стало, всё становится на свои места. Зона автоматически ликвидируется. Она ведь наверняка не только создана Хаосом, но и существует благодаря его усилиям, его энергетической подпитке. По этой же причине гибнут монстры. Угроза телеимперии устраняется вместе с доктором. Цель экспедиции достигнута самым блестящим образом. Чего же ещё?

— Ноосфера, – сказал Сидоров.

Он встал, и, сунув руки в карманы, прошёлся вдоль стола. Участники экспедиции молча следили за перемещениями физика в ожидании развития темы. Мориурти, чтобы не сидеть без дела, налил и выпил.

— Во-первых, – сказал Сидоров наконец, – если уж ноосфера осознала себя субъектом, и борется за существование, то что помешает ей выбрать среди хомо сапиенс нового контрагента? Был Хаос Первый, будет второй, третий… сколько понадобится. И где гарантия, что следующий адепт мирового разума не займётся тем же, что и доктор? По тем же, так сказать, мотивам?

Лефтенант переглянулся с Мориурти.

— Ну, допустим, – сказал Фёдор настороженно. – И что дальше?

— Во-вторых, – продолжал Сидоров, – Хаос в нашей ситуации вообще не главное. Хаос не более чем производное от проблемы, глобальнее которой у человечества не было. Вы же помните, о чём говорил доктор: ноосфера захлёбывается информацией…

— Доктор много чего говорил, – холодно заметил Лефтенант. – Прикажете всему верить? Что за паника на корабле?

Сидоров остановился, как вкопанный, и смерил полковника уничтожающим взглядом.

— На планете работает более ста тысяч телеканалов и около тридцати тысяч вассальных радиостанций, – сказал он угрюмо. – И всё это хозяйство круглосуточно, уже двести лет кряду, извергает в эфир немыслимый информационный поток. Причём скорость и объём передачи информации из года в год нарастает по экспоненте. Мировой разум не в состоянии переварить всё это. Он может тупо рехнуться. Тут я с Хаосом вполне согласен.