Книга Святой Рейтинг, страница 58 – Александр Домовец

— А давай! – легко согласился профессор.

Они выпили на брудершафт, расцеловались, и обсуждение продолжилось.

— Так вот, Варфоломей, твоя информация о замке, в главном совпадает с другой информацией, – продолжал Мориурти. – Тут нам один абориген уже рассказывал о нём. И про место расположения глухоманное, и про тоску смертельную при тактильном контакте со стеной… Кстати, версия вашей Закидонихи, что появление замка и образование аномальной зоны как-то между собой связаны, заслуживает внимания. Сдаётся мне, – добавил он, закуривая сигару, – что в замке действительно поселился некто, который и есть виновник местного телекатаклизма. Колдун он, или не колдун, разберёмся на месте.

— Всё-таки решили идти? – горько спросил Варфоломей.

— Служба такая, – скупо ответил Лефтенант.

Проповедник налил себе одному, выпил, утёр губы и решительно объявил:

— Я с вами!

Полковник вздохнул и невольно почесал в затылке. Фёдор понимал затруднение командира. Экспедиция и без того росла, как на дрожжах. Сначала леший, потом террорист, а теперь и проповедник?!

— Пойду, и не отговаривай, – настаивал Варфоломей, от которого не ускользнуло замешательство Лефтенанта. – А вдруг получится до супостата добраться, в глаза ему посмотреть? Да я ж его одной молитвой урою… Уж не говорю, что без меня вы дорогу ни в жизнь не найдёте, как ни объясняй.

— Вообще-то проводник у нас есть, – нерешительно сказал Фёдор, желая выручить командира.

— Кто таков? – ревниво вскинулся Варфоломей.

— Да вы его не знаете…

— Я тут всех знаю! – обидчиво сказал проповедник, стукнув кулаком по столу. – Предъявите!

Пришлось выйти в соседнюю комнату, достать из рюкзака Лефтенанта бутылку с притаившимся, как мышь, Корнеем и представить Варфоломею.

— Та-ак, – протянул тот, брезгливо разглядывая содержимое бутылки. – Эта-та что за причиндал?

— Это не причиндал, – сдержанно сказала Валя-Кира. – Это леший из местных. Зовут Корней, фамилия Оглобля.

— Вижу, что не кикимора, – огрызнулся проповедник. – Как он к вам попал?

Ему наскоро поведали историю трудной жизни Корнея. Выслушав, Варфоломей гневно забрал бороду в кулак.

— Понятно, – зловеще сказал он. – Собрались воевать одну нечисть с помощью другой… Хороши! Нашли, с кем связаться!

— Слышь, дед, тебя забыли спросить, ёксель-моксель! – гаркнул, не сдержавшись, Фёдор, которому Корней был симпатичен вообще, а по контрасту с проповедником-занудой особенно.

Тут случилось неожиданное. Леший стремительно выскочил из бутылки, принял натуральный облик и с криком: «Чичас прольётся чья-то кровь!» – кинулся на Варфоломея. Он был вне себя от гнева. Мохнатые кулачонки замелькали в грозной близости от крупного носа в мелких багровых прожилках. Не ожидавший нападения побледневший проповедник запаниковал, откинулся на спинку стула и выставил в качестве щита полупустую бутыль. При этом он верещал скандальным бабьим голосом.

Кровь, к счастью, так и не пролилась. Сидоров заслонил Варфоломея. Валя оттащила Корнея подальше от стола, обняла и принялась успокаивающе гладить нечёсаные кудри лешего. «Доброе, доброе сердце», – подумал не вовремя умилившийся сын эфира. Но Лефтенант был настроен не столь благодушно.

— Прекратить бардак, ать-два! – распорядился он негромко, но таким голосом, что забияки мигом угомонились. Тем более что рука полковника, словно невзначай, легла на кобуру.