Книга Святой Рейтинг, страница 96 – Александр Домовец

— Для чего? – неожиданно спросил Сидоров.

— Что «для чего»?

— С какой целью заинтересовались?

— Об этом потом… Короче, на пути в замок я решил подвергнуть экспедицию самому серьёзному испытанию. И понятно, что это был не очередной монстр, не сторож с предупреждением и не финансист с попыткой подкупа. Профессор угадал: мне действительно нужно было выиграть время. Организовать тьму египетскую совсем не просто…

Кстати, вы, Сидоров, ломали голову: почему тьма надвигается так медленно, да к тому же с боков, а не сверху. Вот если бы прямо на голову, куполом, да одномоментно, – вот тогда бы точно не выкрутиться… Но в этом варианте и мне деваться было б некуда. С тьмой египетской даже я не хочу связываться. А так я бы в последний момент взлетел… Однако не понадобилось.

В общем, экспедиция в очередной раз прорвалась, и я понял, что теперь вас можно приглашать в замок. Я не зря вами заинтересовался. Вы прошли все испытания. Воевал, главным образом, Фёдор, но и остальные проявили себя вполне достойно. Поэтому все будут вознаграждены.

— Это каким же образом? – подозрительно спросил Лефтенант.

Доктор встал и повелительным жестом простёр правую руку в сторону собеседников.

— Вы будете моими апостолами, – торжественно сказал он, пристально глядя на Валю-Киру.

На такой кровати Фёдору отдыхать не приходилось. Это была не просто кровать – воплощённые грёзы молодожёнов. Широкое мягкое ложе пряталось под высоким балдахином с тёмно-бордовыми шторами до пола, ослепительно белые простыни снежно хрустели от чистоты и крахмала, фундаментальная подушка сулила глубокий сладкий сон. Но спать, при всем желании, было нельзя. Поэтому Фёдор, не раздеваясь, сидел на уголке постели, и время от времени осторожно выглядывал наружу, контролируя ситуацию.

В большой слабо освещённой комнате стояли ещё четыре таких же кровати. За шторами балдахинов мирно спали товарищи по экспедиции – Лефтенант, Мориурти, Сидоров, Валя-Кира. Её ложе соседствовало с кроватью Фёдора, и сын эфира чутко прислушивался к лёгкому дыханию девушки. Что касается Корнея, то, не нуждаясь в постели, он просто свернулся калачиком в своей рваненькой шубейке на паркете у ног бойца, и тонко похрапывал.

На таком компактном размещении настоял Фёдор. Доктор Хаос предлагал каждому из гостей по роскошной комнате, но сын эфира наотрез отказался, и отнюдь не из чувства коллективизма. Не нравилось ему в замке. Мутно здесь, непонятно. А хозяин замка просто излучает опасность.

Словно подтверждая мысли Фёдора, откуда-то сверху донёсся неприятный звук, напоминающий мерзкое шипение. Слышалось в нём что-то хищное. Вероятно, такие звуки издавал какой-нибудь динозавр, готовясь поживиться собратом по мезозою… Фёдор невольно поёжился. Нет, правильно он решил, что ночлег должен быть общим. Нельзя в таком месте оставаться порознь. И остальные дружно его поддержали.

Мориурти взял Хаоса «на слабо».

— А разве трудно при ваших навыках организовать общую спальню? – невинно спросил он.

Хаос пожал плечами, сосредоточился, и через пару минут на глазах участников экспедиции в комнате выстроился целый ряд больших кроватей. Мориурти демонстративно зааплодировал.

— Ладно уж, – буркнул доктор. – Удобства в конце коридора. Отдыхайте. Ничто так не утомляет, как борьба за существование.