Онлайн книга «Особая война»
|
— До книг ли тогда будет, — покачал головой Бурсак. — Тут вон полстраны разрушено, домов, заводов скольких лишились, а она собирается книги переплетать. — Если не будет книг, то не стоит и восстанавливать страну, — вдруг возразил Лещенко. — Книги, Сеня, это знания, это воспитание детей. Не может быть без книг государства, общества. — Да я же об очередности, — возмутился молодой инженер, — я же не говорю, что они не нужны и что их не надо переплетать или печатать… Иван Евгеньевич Бойко брел по улице, еле волоча ноги, шаркая по грязи подошвами больших, не по размеру ботинок. Его шея и нижняя часть лица были замотаны до самых глаз рваным шарфом, старая бесформенная солдатская шапка-ушанка и вязаные перчатки без пальцев дополняли образ старика. Инженер не шел, а брел, как в тумане, по улице, не поднимая глаз, не обращая внимания на редких прохожих. С ним уже давно никто не здоровался, даже те, кого он хорошо знал. Все считали, что Бойко окончательно выжил из ума, превратившись из некогда известного талантливого инженера и ученого лишь в тень человека. Обходить свой дом через всю улицу к калитке Бойко не стал. Он часто пользовался этим разрушенным участком забора, чтобы пройти через запущенный сад к дому напрямик. Вот и сейчас, бредя по улице, шаркая ногами, старик остановился на миг возле пролома в заборе и шагнул мимо разросшейся черемухи под густые неопрятные ветви яблонь. Рука уже скользнула в карман, привычно нащупывая ключ от двери, когда дорогу инженеру перегородил человек в черной полицейской шинели. — Гулять ходил, инженер? — с усмешкой спросил мужчина и, подойдя к старику вплотную, вытащил его руку из кармана, разжал кулак и взял из него ключ от двери. — Из ума выжил, а дверь по-прежнему на замок запираешь, а? Давненько я за тобой наблюдаю, Бойко, а ты, видать, и забыл уже про меня. Забыл, как участковому заявление писал на меня? Полицай похлопал по карманам старика, ощупал его одежду, а потом толкнул костяшками пальцев в живот. — А это что у нас тут? А ну-ка, показывай! Бойко безвольно опустил руки, а полицай принялся рывками нетерпеливо расстегивать пальто старика, отрывая пуговицы. Бойко не сопротивлялся, глядя себе под ноги с какой-то унылой обреченностью. Он даже не поднял головы, когда полицай выдернул из-под его брючного ремня потрепанный учебник для вузов с библиотечным штампом на обложке. — Дурочку валяем, значит? — с довольным видом усмехнулся полицай. — Что у нас тут, что почитываем, а? «Сопротивление материалов»! То-то я гляжу, Мария Кирилловна все на развалины ходит, а она, значит, книжки достает оттуда. И кому она еще почитать дает про сопротивление материалов? Какие такие материалы не должны сопротивляться, а? Может, ты чего задумал, профессор? В гестапо ох как давно тебя ждут, вопросы тебе задать хотят. Уж я им намекну, на какую тему задавать вопросы, я тебе, падла, припомню и заявления твои, и что считал меня ниже себя. Ишь, ученое семя… Договорить полицай не успел, он даже не сразу понял, куда это смотрит Бойко поверх его плеча. А инженер просто увидел того самого человека, который приходил к нему недавно и разговаривал про железнодорожный мост, напоминал, что Бойко когда-то консультировал этот строительный проект. Этот мужчина неожиданно и почти беззвучно появился за спиной полицая Фролова, и тот вдруг широко раскрыл рот, вытаращил глаза и повалился на подтаявший снег лицом вниз. А из его спины пониже лопатки торчала рукоятка финки. |