Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 37 – Ксения Чернова

Надя подхватила на четвёртой секунде. Голос дрожал, но она продолжала считать. На двенадцатой секунде снаряд разорвался левее моста.

— Направление? — спросила Александра.

— Левее.

— Насколько?

— Метров… тридцать.

— Ещё раз.

Следующий разрыв лёг дальше от них. Надя снова сосчитала время, назвала направление и примерное расстояние.

Постепенно дыхание стало ровнее. Пальцы всё ещё сжимали бинокль, но взгляд вернулся к местности.

— Огонь уходит к югу, — сказала она после пятого разрыва.

— Верно.

— Они не по нам.

— Пока нет.

Надя сглотнула.

— Ты заметила?

— Что?

— Что я…

Она не договорила.

— Заметила, что ты перестала работать, — ответила Александра. — Потом начала снова.

— Капитану скажешь?

— Если это будет мешать выходам — да.

Надя резко повернулась.

— Не смей.

— Тогда научись справляться.

— Я справилась.

— На этот раз.

Девушка смотрела на неё с ненавистью, но под ней уже скрывался страх другого рода. Не перед артиллерией — перед тем, что Громов отстранит её от разведки и вернёт в тыловую связь или санитарную часть.

— Почему не спросишь, что случилось? — произнесла Надя.

— Потому что сейчас это не поможет. Когда захочешь, расскажешь сама.

— А если не захочу?

— Тогда будем считать разрывы, пока тело не поймёт, что у него есть работа.

Надя отвернулась. Через несколько минут она снова наблюдала за дорогой.

Александра не знала, правильно ли поступила. В её прежней жизни инструктор мог остановить тренировку, дать человеку воды, поговорить и перенести занятие. Здесь над дорогой работала артиллерия, а через несколько часов должны были пройти санитарные повозки. Война не отменяла страх. Она только требовала, чтобы человек выполнял задачу одновременно с ним.

Огонь окончательно ушёл к югу.

Около полудня на дороге появилось движение. Из леса вышел советский связной, сопровождавший пешего бойца. Они прошли до моста и скрылись за поворотом.

— Время, — сказала Александра.

Надя записала в блокнот.

Через десять минут появился ещё один человек. Он шёл один, нёс на плече ящик. Прошёл благополучно.

Затем на дальнем подъёме дрогнул куст.

Александра прижалась к прицелу.

Сначала она ничего не увидела. Только снег, ветви и тёмную линию поваленного дерева. Потом между двумя соснами показался кусок серой ткани. Исчез. Появился снова.

— Движение у раздвоенной берёзы, — прошептала Надя.

— Вижу.

— Один человек?

— Пока один.

Фигура пригнулась и перебежала к поваленному дереву. На голове каска. Человек нёс не винтовку, а что-то тяжёлое, удерживая обеими руками.

Следом появился второй.

Они двигались осторожно, но не так, как разведчики, изучающие дорогу. Первый выбрал место за стволом, второй начал расчищать снег. Через минуту Александра увидела характерный силуэт станка и длинный ствол.

— Пулемёт, — сказала она.

Надя подняла бинокль.

— Где?

— За поваленным деревом. Первый номер справа, второй ниже. Возможно, третий ещё в лесу.

— МГ?

— Похоже.

— Стрелять будешь?

Александра уже держала перекрестие на фигуре возле пулемёта. Расстояние около четырёхсот метров. Ветер слабый. Цель временами показывала плечо и голову. После вчерашнего она лучше чувствовала винтовку.

Можно было выстрелить.

Если попасть, один немец погибнет или будет ранен. Остальные сразу поймут, что дорога наблюдается. Перенесут пулемёт или вызовут огонь. Советская позиция раскроется. Санитарные повозки всё равно должны пройти, а снайперский выстрел не уничтожит пулемётную точку целиком.