Книга Сердце бандита. Его пленница, страница 36 – Инна Матвеева

За всем этим, видимо, не видела его настоящего. Потому что... не принимала себя такой, как есть. Меня с детства родители часто ругали за непослушание. Папа, когда уходил от мамы, тоже дал понять; что она не так меня воспитала. Слишком резкой, слишком ненасытной. Той, которая вела себя так, будто ей позволено всё. Долгое время оно так и было... Причём даже после слов родителей.

В школе меня несколько раз выгоняли из класса за споры с учителями. Мне тогда казалось, что я отстаивала свои права, но, по сути, просто не умела подчиняться кому-либо и когда мне навязывали что-то своё. Не могла молчать — даже там, где стоило.

А в пятнадцать я сбежала из дома, причём пыталась автостопом добраться до другого города. И даже сделала это, лишь в совсем глуши, куда меня занесло; осознав всё и вернувшись домой.

А сколько раз я подделывала специально распечатанную ксерокопию паспорта, исправляя себе возраст? Чтобы меня пускали во взрослые клубы или продавали алкоголь. И ведь не сказать, чтобы я получала о этого удовольствие. Мне просто не нравились запреты. Хотелось их нарушать.

Меня вечно несло в какие-то приключения. Да я даже подругу подбила развести препода на интим-переписку! Правда, они в итоге сошлись, но это скорее счастливая случайность, чем закономерность. По сути, Аню могли бы и отчислить за такое. Но моя авантюрная сторона личности далеко не всегда соображает о последствиях.

И я ненавижу это в себе. Поэтому так отчаянно цеплялась за Ваню. Он был тихой гаванью. Личным примером. С ним я стала гораздо более нормальной, такой же обычной и думающей о последствиях; каким видела его.

Но когда он целовал меня... я не чувствовала ничего. Ни дрожи, ни этого безумного пульса в висках. Только тепло. Только безопасность. Совсем не как это было с Семёном.

Я не должна об этом думать и ни за что бы не стала — никогда бы не позволила моему похитителю ничего такого и уж тем более не признала бы свою реакцию на его действия. Но Ваня мне изменял, так что сейчас я должна хотя бы мысленно принять тот факт, что не только ему недоставало страсти между нами. Её просто не было. Не с моей стороны...

Может, поэтому я так дотошно и проверяла его на измены. Подсознательно знала с самого начала, что это скорее дружба, чем что бы то ни было ещё...

А сейчас я и дружить с Ваней не смогу.

А Семён...

Давлю на виски, пытаясь стереть из памяти его прикосновения. Всего три долбанных минуты — а тело до сих пор горит.

Он похититель и бандит. И какой бы я ни была, ни разу не прав о том, что мы близки! Между нами просто пропасть. Настолько огромная, что даже с Ваней я куда больше похожа, хоть и признала уже, что мы слишком разные.

И нет, я не буду думать о том, что Семён мне сказал по поводу того, что даже отпустив, не исчезнет из моей жизни. Что бы там ни придумал себе, я не позволю этому случиться. Сопротивляться буду по-максимум.

В конце концов, я никогда не умела сдаваться.

Просыпаюсь довольно поздно — ближе к одиннадцати дня. Учитывая, что я вчера рано легла, это как-то даже слишком.

Впрочем, я выспалась. И это хорошо. Слишком уж много переживаний было вчера — грозили перерасти в бессонную ночь, но мой организм выбрал другой вариант.

Идеальный ещё и тем, что обычно Семён сваливает по каким-то своим делам в восемь с чем-то утра. Меня в это время автоматом вырывает из сна, и я прислушиваюсь к звукам в доме; ожидая, когда останусь одна.