Книга Сердце бандита. Его пленница, страница 58 – Инна Матвеева

В какой-то степени я даже сочувствую. Потому что Ваня хоть и конченный мудак, но участь у него явно будет ну очень уж незавидная. Может проще было бы просто сдать его следствию?

У меня нет сомнений, что он дошёл бы до конца, если бы его не остановили. И, наверное, именно поэтому я всё равно останусь сидеть тут, полностью доверяя его участь Семёну. И даже тот факт, что мама может стать свидетельницей непонятно каких разборок, меня не останавливает.

Не сомневаюсь, что Семён справится и с этим.

Не знаю, сколько я так сижу на скамейке. Нервная дрожь так и не отпускает, хотя слёз давно нет и сердце вроде бы успокаивается. Не знаю, почему тело никак не может — адреналин уже отступил, оставив после себя странную, почти неестественную непривычную пустоту.

Он пришёл.

Почти молниеносно. Я не помню, как долго боролась с Ваней после звонка, но явно недостаточно, чтобы успеть из другого конца Москвы. Семён был где-то недалеко — возможно, в моём районе. Конечно, это ничего не значит, у него тут где-то могли быть дела. Но в груди почему-то сжимается от одного только этого факта. Ведь Семён перестал мне писать, и я думала, что он...

А вдруг всё-таки знал, что приехала?

Ответил на звонок. Уловил, что что-то не так. Сразу кинулся спасать. И... Я такую надёжность от него уловила, когда просто прикоснулся. Когда сказал выйти на улицу. Семён не обозначал, что всё решит — но я как наверняка знала в тот момент, что да.

Поднимаю взгляд на свои окна. Интересно, где они сейчас? Уже долговато... Несколько минут точно прошли.

Наверняка Ваня так же нелепо пытается оправдаться, как когда рассказывал мне про измену. И, скорее всего, ещё и на меня стрелки переводит. Говорит, что я сама начала, его пригласила, а потом мы не так друг друга поняли... Не знаю, что он там сочиняет на этот раз.

Лучше даже не думать. А то опять тошно станет. И даже стыдно — что я столько времени цеплялась за образ, который он создал, и который я сама же подпитывала. Ещё и Семёну что-то там доказывала, какой Ваня хороший...

Я определённо хочу знать, как они вообще познакомились. Но не для того, чтобы окончательно зарыть для себя образ хоть сколь-нибудь положительного Вани. А чтобы...

Чтобы оправдать Семёна. Потому что раньше, размышляя об их дружбе, я не понимала, как якобы хороший Ваня может связаться с бандюганом, что у них может быть общего. Теперь мне не по себе от того, что его считал другом Семён. Он ведь не такой. Мне не просто хочется в это верить — я ведь по поступкам убеждаюсь.

Не знаю, сколько проходит минут, прежде чем дверь подъезда снова открывается. Да, за этот промежуток времени уже много кто заходил и выходил. И каждый раз я смотрела в ту сторону, ждала. Сейчас подольше пауза... Насколько я понимаю по ощущениям. У меня ведь телефона теперь нет... Но смотрю в ту сторону и на этот раз без страха — уверена, что Ваню Семён бы не выпустил.

Сердце пропускает удар, а потом всё-таки разгоняется. Почти так же, как колотилось, когда я убегала на улицу. Но теперь не из-за паники — а потому что передо мной Семён, с которым мы пересекаемся взглядами.

Мы вроде не так много времени не виделись... Всего пару недель. Но почему тогда так волнительно на него смотреть? Ещё и вспоминается вдруг та его ножевая рана. Может, из-за неё не приехал ко мне, когда я была у бабушки? А как ему с этой раной вообще было сейчас вот так бегать и на Ваню нападать?