Книга В этой жизни я смелая!, страница 11 – Снеталия Морозова

Граф вздохнул, опираясь руками о колени, поднялся.

Генри округлил глаза, словно ему открылась новая сильная магия, выкрикнул:

— Бернар, у Ирми же есть сестра! В Дамагии существует закон, по которому вдовец может взять в жены сестру жены, чтобы магия детей развивалась правильно.

Бернар опять сел, сдвинул брови.

— Она же маленькая. Когда мы с Ирми поженились, ей было лет пять-шесть, как Софи сейчас, помню её. Да. Белокурая, голубоглазая, малышка-магесса, шустрая.

— Сейчас-то она выросла, пусть поможет, а там и развестись можно, если не уживетесь.

— Генри, узнай, пожалуйста, о ней всё, родителей у них нет, жили с бабушкой, Ирми не говорила о сестре - разница у них очень большая в возрасте, да и отцы вроде разные, а я и забыл с болезнью жены, что у детей тетя есть. Где жила она все эти годы? Чем занимается сейчас? Может, замужем уже?

Дворецкий - взрослый статный мужчина, ста семидесяти лет, сильный бытовой маг - кивнул, отправляясь на поиски Надии Ивар.

Граф подошел к окну, провел широкой ладонью по деревянной раме, словно жалея его, успокаивая.

Этот дом помнит всё. Граф вырос здесь, мама пела песни, и они танцевали с ней под аккомпанемент отца. А юношей Бернар любил наблюдать за родителями, как они танцевали, целовались, смеялись. Играл тихо рояль сам, отец мысленно магией воспроизводил мелодию, клавиши поспевали за его магией, лилась музыка, мужчина и женщина двигались в танце.

Его родители были предназначенной парой. Такое бывает очень редко среди магов, но случается, это когда магии синхронизируются, переплетаются, получая от партнера силу и мощь, даря наслаждение друг другу. Они встретились уже в зрелые годы, отец служил при короле и на балу встретил её, пригласил танцевать, и стоило рукам соприкоснуться – они поняли все.

Отец построил дом. Дом ожил - пел с женщиной песни. Когда хозяйка пела песни сыну или от хорошего настроения, все дверные ручки становились теплее, цветы в саду распускались мгновенно и держали бутоны очень-очень долго.

Тридцать лет назад их не стало, ушли в один день, и дом опустел.

А тринадцать лет назад Бернар решил в свои пятьдесят лет – зрелый возраст для брака - жениться. Генри – дворецкий, что жил в этом доме с рождения Бернара, пользуясь своим положением, нашел тихую скромную, но самое главное - добрую магессу, её бабушке дал огромную сумму золотых, граф предложил магессе руку и титул, а вот сердце так и не откликнулось.

Жили тихо, сын был привязан к отцу, Ирми вышивала, а дом просто молчал. Не было такого, что Бернар помнил из своего детства. Дом словно спал.

А когда родилась Софи, дом стал оживать: окна в пасмурный день светились ярче, книги на полке переставлялись, чтобы любимые Софи были под рукой Ирми.

Но три года назад Ирми простыла, не сказала мужу, сама долго лечилась, слегла. Долгих три года лечилась от сухотки - болезни, что истощает тело, иссушивает его.

Детей Бернар к матери не пускал в последни едни её жизни, она уходила в горячке и в беспамятстве.

Граф нанимал служанок, помощниц для дочери, но магический дом графа Бернара Говарди не принимал магов и магесс с чёрствым сердцем и с меркантильными помыслами. То замки сразу становились ржавыми, то лестница, ведущая на второй этаж, скользкой, то вода в кружке в руках гостя начинала кипеть.