Книга В этой жизни я смелая!, страница 17 – Снеталия Морозова

— Фред, приятного аппетита.

— Лучше бы ты была в костюме монашки.

Я подняла взгляд на Бернара. Он тоже переводил взгляд от груди на глаза, волосы и лицо.

Зашла в столовую Литиция, разлила в кружки горячие напитки, хмыкнула, глядя на меня.

У Софи из ложки упала каша на платье. Она сжалась, поднимая плечики, виновато посмотрела на Литицию, отца, тихо убрала прибор, выпрямила спину, наклонив голову в тарелку. Отец по-доброму улыбнулся.

И всё?

Я посмотрела на девочку:

— Софи,- тихо начала.

Она подняла на меня глаза, полные отчаяния, вины, своей никчёмности.

Я взяла в руки её тоненькие ладошки.

— Софи, ты же дома, в кругу семьи, а дом – это то место, где ты можешь быть любой, а в кругу своих родных, будь такая, какая ты есть. Дом – это место, где защита и уют. За завтраком в кругу семьи можно есть так, как ты бы ела одна, например, вот так. Еда ведь удовольствие, а в кругу семьи – особенное.

Я взяла кусок хлеба, намазала его толстым слоем джема и откусила почти половину, закрыв глаза, промычала от наслаждения, облизала палец, на который чуть попала вкусная сладость.

— Расслабься и ешь, как хочешь, ты дома…понимаешь, дома…У короля будешь стараться, а дома можно и расслабиться. Подумаешь, каша упала. Да, Фред?

Я подняла взгляд на юного мага.

Он улыбнулся мне, положил кусок мясной вырезки на хлеб и откусил с удовольствием, подмигнув сестре.

Я ела, нахваливая кухню, Софи подключились к трапезе.

Будь, что будет. Может, мне её отец потом прочитает правила поведения за столом, но я видела только девочку пугливую, потерянную и очень худенькую, и с этим надо было что-то делать. А я мама, да.

Бернар и Генри впервые увидели, что Софи съела всю кашу и бутерброд с маслом и джемом. Сами уплетали с удовольствием завтрак, то и дело бросая взгляды на Надию и на Софи.

— Софи, иди в комнату. Надия, а нам надо поговорить. Фред, у тебя через пятнадцать минут занятия, - спокойно, но строго сказал отец.

— Знаю. Надия, если бы ты не была замужем, я бы женился на тебе, но, если что-то пойдет не так, имей ввиду, я тоже граф.

Я улыбнулась, понимая, что сын провоцирует отца. Бернар сжал челюсти.

Софи встала из-за стола, кивнула отцу и пошла. Наверное, к себе.

Мне было её жаль, я чувствовала её одиночество всем своим существом.

Почему-то именно сейчас я вспомнила фразу, которую увидела случайно, лет пять назад, кажется, листая ленту в телефоне в перерыве между занятиями: «В Библии есть фраза, которая повторяется триста шестьдесят пять раз. Это фраза: «Не бойся…».

Я чуть задержала дыхание, слушая себя, принимая решение: быть смелой, честной, открытой…и не бояться! Да!

— Надия, пройдем в мой кабинет, по пути я покажу тебе дом.

Граф обращался ко мне на «ты», а я почему-то не могла, и не в возрасте дело, осталась бы я в своем теле – мы может и ровесниками были…я чувствовала дистанцию между нами, причем немалую.

— На первом этаже столовая-гостиная, где мы завтракали, рядом кухня, здесь же библиотека – воон та комната с круглой ручкой, напротив - музыкальная гостиная, ручка в форме ноты. Отец мой играл на рояле, давно там ничего не устраивали…давно.

Мы поднимались на второй этаж.

— Рядом с комнатой Софи – твоя комната, она просторная, смежная с ней - твоя спальня и будуар там же. Скажешь, что нужно из интерьера, одежды и женских вещичек мне или Генри. Далее комнаты Генри и Фреда, это - моя спальня, а вот и мой кабинет. Во дворе есть площадки: спортивная и игровая. Это уже можешь сама посмотреть, хозяйничай, ты с сегодняшнего дня графиня Говарди.