Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 131 – Наталья Юнина

Когда мы подходим к такси, он открывает мне дверь, демонстративно пялясь на мой живот. Да, плоский он, блин! Сажусь в машину и отворачиваюсь к окну. Чувствовать на себе его взгляд с каждой секундой все сложнее. Одно радует, при таксисте, скорее всего, не будет разбора полетов. Когда становится невмоготу я все же поворачиваюсь к нему.

— Ну и долго будем играть в молчанку, Кать?

— Мы здесь не одни.

— Да ладно? — насмешливо произносит Кирилл. — Нас здесь, оказывается, уже трое. А я уж было подумал, предложить провериться тебе на наличие глистов. Иначе, как можно столько жрать и оставаться в форме — неясно. А глист вовсе не глист. Восхуитительно.

— Да, я виновата. Но я не специально. Я забыла про таблетки после болезни и…все.

— Какие мы продуктивные, однако. А ты до девятого месяца собиралась молчать или как?

— Хотела дать тебе еще один шанс и посмотреть, как ты будешь вести себя с Никой, когда она будет у нас жить. Потом бы рассказала.

— Шанс на что?

— Ты ее не любишь. Тебе совсем не нравятся дети?

— Нормально. Сама придумала, сама обиделась. С хера ли я должен ее любить?

— Она твоя племянница.

— Ой, я тебя умоляю. Она чужой ребенок. Не мой. Я, конечно, могу сделать вид, что ей проникся, но зачем?

— А своего будешь любить?

— Ну, не тогда, когда придется мыть ему или ей жопу.

— Я серьезно.

— Я тоже. Только не говори, что кто-то любит мыть чужие задницы. Даже детские.

— Тебе придется это делать. Как и вставать по ночам.

— И сиськи твои делить. Вот это прям сильно расстраивает, — и только еле слышный смех водителя напоминает, что мы здесь не одни. Позорище!

— А все остальное не расстраивает?

— Кать, ты что от меня хочешь услышать? Опечален ли я новостью о беременности? Нет. Опечален ли я, что мне придется терпеть чужую малолетку семь дней? Конечно, да. Не парься, нашего буду любить.

— Мне страшно, что мы будем плохими родителями.

— Мы будем охуенными родителями. Вот тебе крест даю, — шутливо произносит этот гад, притягивая меня к себе.

— С матами надо завязать.

— С чего это?

— Дети как губка, они все впитывают.

— Нет, дорогая. Не завяжу. Это примерно, как сказать тебе — завязывай с едой.

— Я не поправилась ни на один килограмм. Хватит этих намеков на то, что я толстая. Кстати, давай заедем сейчас в магазин.

— Зачем?

— Я капец как хочу есть. Нормальной человеческой еды. Тебе не понять. Аппетит просто зверский. До слез. Я мечтаю о куске мяса с пюре. И не только о них.

Ничего другого кроме того, что получить порцию издевки, я и не ожидала. Он тупо надо мной смеется.

— Смешно тебе?

— Ну, разве что немного.

— Это не я ем. Он требует.

— Он? Ты что уже знаешь, что это мальчик?

— Не тормози. Ребенок.

— Справедливости ради, поесть ты любила и до беременности. Ладно, поехали набивать твое пузо.

— Я чуть-чуть.

Боги…как же хорошо поесть такой домашнятины. Куриный шницель с аппетитной корочкой, пюрешечка с тонной сливочного масла, огурчики и квашеная капуста. Все, как мечтала. Ну, правда, селедка вышла незапланированной. Но, как увидела эту жирную красавицу с луком, душа улетела в рай.

Я сижу за столом, подложив под попу ноги. Хорошо так, что скоро замурчу от счастья. Валера, пристроившись рядом на стуле, радостно принимает кусочки шницеля в свой прожорливый рот. После того как мы чикнули ему яички, он стал почти душкой. Мою Лушу больше не сношает, но по-прежнему души в ней не чает. Правда, любовь к еде перевешивает любовь к кошке.