Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 49 – Наталья Юнина

— Ну почему кругом одни пиздуны?

— Я не…

— Ой, молчи. Я поболее лет прожила в этой жизни, и кое-что вижу.

— А когда вы были в его спальне, он вам ничего плохого про меня не говорил?

— Он так боялся, что свечка действительно попадает в его задницу, что наверняка забыл, что надо пакостить.

— Он думает, что я была или есть любовница вашего мужа. Но клянусь, что это не так, — клянется она.

— Ага, — спокойно произносит мама, подходя к кухонному ящику. Серьезно, вот так поверила? А вот и вискарь.

— Вы что, пить собрались?

— Не я, а мы. Одной пить — дурной тон.

— Не думаю, что пить после инфаркта хорошая идея.

— Согласна. Если бы я перенесла инфаркт, то труханула бы пить, — чего, блин? — Только это между нами. У меня его не было. Но приятно держать собственного мужа блядуна-рецидивиста за мускулюс глютеус максимус, — что я нахрен только что услышал?!

— За что, простите?

— За большую ягодичную мышцу. Да за жопу, Катерина. За жопу. Люблю смотреть, как он напрягается.

Нет, я знал, что моя мать та еще шкатулка с секретом, но придумать инфаркт для того, чтобы проучить отца?

— Вы так просто говорите о своем муже? Он что правда вам изменял?

— Не так часто, как некоторые коблядины, но было дело. Признаться, лучше бы их были десятки, чем влюбиться в одну, — а вот теперь точно пиздец. Мама еще ничего не сказала, а я уже понимаю, что это не догадки. Она все знает. — Давай выпьем.

Бабские пьянки никогда добром не заканчиваются. Особенно, когда не закусываешь.

— Давай приготовим селедку под шубой. Кир ее очень любит. Давай порадуем моего сыночку, после перенесенного стресса от возможного вторжения в его анальные глубины.

— Я чувствую, вы очень любите сыночку, — насмешливо произносит Катя.

— У нас с ним взаимная любовь. Он называет кота-пакостника моим именем, я собаку в честь него, — высокие отношения.

— А можно личный вопрос?

— Можно даже не приличный.

— Почему вы не разведетесь со своим мужем, если знаете, что он вам изменял? — ну, конечно. Хер тебе, а не развод и закорючка в паспорте.

— Жизнь слишком сложная штука. Головой все понимаешь и даже ошметки гордости есть, но…такое бывает. Наверное, я по-прежнему его люблю, — и очень жаль. При маминых внешних данных найти достойного мужика не так уж и сложно.

— Вы не знаете, почему ваш сын конфликтует с отцом?

— Я примерно знаю, какая собака между ними пробежала.

— Собака?

— Ну, не кошка же. Обычная сука. Хотя, почему сука? Прошмандовка обыкновенная. И заметь, я как увидела эту шлюху, сразу сказала, что она Киру не пара, но мужики редкостные дебилы, — ну, тут не поспоришь. Дебил. — Если влюбляются, то все. Вот точно такое же выражение лица я видела у моего мужа, когда он влюбился. Ну, правда, тогда я не знала, что это одна и та же прошмандовка, — хочется провалиться сквозь землю.

— Не поняла.

— Да я тоже сначала не поняла. Это потом до меня дошло, почему мой муж так смотрел на жену своего сына. Это и была та прошмандовка, в которую он раньше был влюблен. Скорее всего, мой блядун-рецидивист не смог сдержаться и засунул снова своего чижика в дупло уже замужней шлюшки. Подозреваю, Кирилл об этом узнал. И слава Богу, теперь мой мальчик холостой и ненавидящий своего отца. Как-то так.

Закрываю крышку ноутбука, не в силах и дальше слышать эту мерзкую, но увы, правду.