Книга Маньяк и пигалица, страница 63 – Ева Адамова

Я подошел к окну и взял в руки кактус, который мне мама всучила со словами, что это растение притянет ко мне мою суженую, он заговоренный. Я даже рассмеялся, рассматривая это колючее недоразумение. Выбросить не получится, да и отдать кому-нибудь тоже; маму совсем не хочется обижать. Телефон издал сигнал, что пришло какое-то сообщение, и я направился к столу, зачем-то держа в руке этот горшочек с кактусом. Поставил его на стол и сел в своё кресло, прочитал сообщение: сегодня мои друзья хотят встретиться. Настроения нет, и я просто вру, что у меня сегодня завал. Вот что со мной? Я ведь никогда не пропускал такие встречи, а сейчас идти совсем не хочется. И всё из-за этой пигалицы...

Посидел немного в кресле и решил, что мне нужно отвлечься, заняться работой. Потянулся за ноутбуком и испытал весь спектр боли, который только возможен. Этот чёртов кактус упал мне на ширинку, прямо по центру, и впился в мою гордость своими колючками! Я чуть не завыл. Я так бы и сделал, находясь я дома, но здесь так позориться нельзя. Я кое-как отцепил от себя орудие пыток и понял, что та сторона, которая лежала на моём члене, лысая! Твою ж мать! Иголки от кактуса продолжали причинять мне боль. Я быстро расстегнул брюки и снял их до колен, попутно вытаскивая кактусовые иголки. И с трусов тоже повытаскивал; приподнял трусы, и захотелось плакать: мой член был похож на уродливого колючего червя. Капец, как больно! Я стал вытаскивать иголки, а они не вытаскиваются; тонкие они слишком, а пальцы у меня для этого совсем не подходят. Что делать-то? Я так и сижу на кресле со спущенными брюками и оттянутыми вниз трусами, на которых возлежит мой член в колючках.

Аврора.

Я выбежала из кабинета и всё ещё не могла поверить, что маньяк Демид — это владелец компании! Этого просто не может быть! И вроде он даже и не маньяк, а просто у него явно проблемы с головой! И это не самое странное и страшное, ведь я теперь безработная... А мне работа просто необходима! Что делать-то? Нужно срочно искать другую работу, а то придётся переехать обратно к родителям, и на этом закончится моя самостоятельная жизнь.

Я зашла в туалет и умыла лицо; оно у меня горело, так бывает, когда я сильно нервничаю.

— Семён Петрович, кажется, я только что потеряла работу, — сказала я своему начальнику.

— Это как так? — удивлённо спросил он, и Инна Леонидовна тоже в недоумении посмотрела на меня.

— Я очень сильно нахамила Демиду Егоровичу, — не буду же я рассказывать то, что было на самом деле. — Но он сам в этом виноват! Я вообще не знала, что он тут главный!

— Аврора, ну ты как маленькая, ей-богу. Нахамила — извинись. Да и как ты могла нахамить? Даже не могу представить, что ты могла такого сказать! — улыбается он. — И с чего ты решила, что тебя уволят?

— Он сказал мне писать заявление, — с грустью сказала я.

— Ох, — сказала Инна Леонидовна и приложила ладонь к груди.

— Так, девочки! Без паники. Я сам с ним поговорю! Узнаю, что и как, — сказал Семён Петрович .

— Думаю, что ничего уже не поделать. Я ведь сама виновата, да и сказала, что напишу заявление. Семён Петрович! Я сейчас сама к нему схожу; возможно, я просто неправильно его поняла, — я к нему схожу сама; сейчас я ему скажу, что просто так не уйду! Он сам виноват, что устроил весь этот цирк! Я должна здесь задержаться, пока не найду другую работу. Хоть мне здесь и не особо нравится, точнее, нравится, но моя работа не нравится. Хочется чего-нибудь другое попробовать делать.