Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
Но он умер. Пять лет назад от лейкоза Я — вдова Я думала, что пережила смерть мужа, но слова Соколова пробили мой панцирь, и я опять вспомнила моего Коленьку, который оставил меня — Демьян Аркадьевич, — медленно проговариваю я и сжимаю кулаки под столешницей до боли в костяшках, — моя личная жизнь… — Дай угадаю, — Соколову всё равно на мои попытки образумить его, — вышла замуж за какого-нибудь слюнтяя Я не разревусь И я не сбегу И тем более не стану увольняться А иначе Соколов будет прав: я осталась всё той же нюней, которую можно опять довести до истерики от скуки и посмеяться — Мой муж был достойным человеком… — Был? — Соколов перебивает меня и хмыкает. — Помер, что ли? Не выдержал такого счастья как ты, Горошкина? Чудовище. Он как был чудовищем так им и остался Годы не воспитали в нём мудрости. Не исправили его жестокость. Не научили сочувствию Он всё такой же козёл, которого я всё также хочу бить по голове чем-нибудь тяжелым Ненавижу его, и эта ненависть жила со мной все эти годы. Сейчас она опять разгорается с новой силой вместе с обидой, которая вот-вот польется из меня ручейками слёз — Пять минут, — Соколов смотрит на массивные наручные часы на запястье, резко одернув манжет белой рубашки с платиновой квадратной запонкой, — ты уже продержалась без слёз, Горошкина, пять минут На безымянном пальце вспыхивает золотой искрой кольцо. Вот так сюрприз. Соколов женат? ЖЕНАТ?! Серьезно?! Кто-то вышел за него замуж? Или он заставил? Наверное, заставил угрозами и шантажом. Бедная женщина его жена Демьян поднимает на меня насмешливый тёмный взгляд: — Ты удивляешь, Горошкина И вот теперь он смеётся, раскачиваясь в кресле. Раньше раскачивался на школьном стуле, а теперь в кожаном кресле Только смех стал ниже и с глубокой хрипотцой, которая поднимается будто аж из легких — Вопросы ко мне, как к главному специалисту делопроизводства будут? Соколов резко перестаёт смеяться. Не моргая смотрит на меня исподлобья, и сейчас я могу его сравнить лишь с бешеным бойцовским псом псом за секунду до атаки Разорвёт на части Этот взгляд меня преследовал в кошмарах все эти годы — Повышение хочешь? — неожиданно спрашивает Соколов. Глава 2. Что?! Я на секунду теряю дар речи Я ожидала чего угодно, но не предложение повышения — А куда вы денете Варвару Михайловну? — задаю я вопрос — Какую еще Варвару Михайловну? — вскидывает бровь Соколов — Начальницу отдела делопроизводства, — неуверенно говорю я. — Если мы говорим про мое повышение, то… я, выходит, займу место Варвары Михайловны… — Господи, Горошкина, ты всё так же мямлишь, — Соколов цыкает и сердито откидывается на спинку кресла и резко повышает голос. — Ты можешь прямо ответить на вопрос?! Я вздрагиваю, а он опять смеётся. Ему весело. Он опять издевается и ловит от моих неконтролируемых реакций садистское удовольствие — Допустим, я хочу повышение, — отвечаю я Чёрт! Он подцепил меня на крючок. Мастерски вынудил принять правила его игры, итог которой я не могу предугадать — Как думаешь, что я потребую? — с ухмылкой спрашивает И у меня тут же в голове всплывают все эти сюжеты с начальниками и подчиненными, в которых уже на первых страницах творится такое непотребство, что при чтении краснеют даже самые смелые и отвязные женщины |