Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
— Так или иначе, мы все умираем, — пожимает он плечами. Он снова поворачивается к монитору. Пробегает пальцами по клавиатуре. Несколько раз кликает мышкой, снова стучит по клавишам — Ты умеешь нормально общаться? — в бессилии уточняю я Виталий Игоревич тянется к телефону. Быстро наживает на цифры Прижимает трубку к уху, придерживая её плечом — Лида, — говорит он спокойно, — я там тебе запрос сделал. Парня к тебе сейчас отправлю на пункцию костного мозга. Срочно. Буду должен… Ну не бурчи, золотко. Только твоим ручкам и доверяю… Короткая пауза. — Спасибо, моя дорогая. Кладёт трубку на рычаг. Та с глухим стуком встаёт на место Невозмутимо смотрит на меня — В течение этой недели пациент не умрёт, — заявляет он И улыбается Его усы растягиваются вместе с губами. Такая ехидная, самодовольная улыбка, от которой мне хочется перевернуть этот стол и врезать ему по этой лысой блестящей макушке — Через неделю будем знать, с чем именно имеем дело Он косится на Бориса. — Братья, сёстры есть? Борис качает головой. — Тогда сразу надо пробить базы доноров, — Виталий Игоревич снова пялится в экран. Подпирает подбородок кулаком, щёлкает мышкой, щурится на монитор. — А с ними беда, конечно. Люди жадные, но… жизнь такая — Для моего отца не смогли найти донора костного мозга, — тихо отвечает Борис Он смотрит на кафельный пол. Взгляд приклеился к одной точке. Где-то между стыками плитки, у ножки стула — Сказали, что бессмысленно. Слишком поздно. Организм ослаб и не принял бы пересадку — Очень грустная история, — равнодушно заявляет Виталий Игоревич И я ошарашенно перевожу взгляд с Бориса на врача. — У тебя вообще сердце есть? — обескураженно спрашиваю я. — даже для меня жутко Виталий Игоревич поднимает на меня взгляд — Пусть сердце будет у тебя, — говорит он спокойно. — Мне сердце только помешает Кивает на Бориса — А теперь будьте добры пройти на третий этаж, пятьдесят шестой кабинет. Там вас сейчас ждёт Лидочка Он расплывается в улыбке: — С большим и страшным шприцем. Борис бледнеет ещё сильнее — Предупреждаю сразу, — продолжает Виталий Игоревич, разворачиваясь к компьютеру, — это больно. Неприятно. Никаких физических нагрузок после процедуры. Душ принимать только через два-три дня. Повязку не мочить, не снимать. Никаких резких движений. Лидочку слушаться. И опять его пальцы его бегают по клавиатуре — Пошли, — говорю я глухо и хлопаю Бориса по плечу Ладонь чувствует, как напряжены его мышцы. Как под тонкой тканью футболки бьётся мелкая дрожь Он неуклюже встаёт. Я иду вперёд, толкаю дверь. Выходим в коридор Борис останавливается, Я оглядываюсь — Я тебя силком потащу к Лидочке, если что — Почему? — тихо спрашивает он — Что — почему? — хмурюсь я — Почему вы во всё это ввязались? — он сглатывает. — Я тебе никто. Я для тебя проблема. И мать моя вам тоже совсем не нравится. Ты договоаривался с моей мамой только о Таране… Он делает паузу. — Я не понимаю Я делаю шаг к нему. Потом ещё один. Останавливаюсь вплотную. Он ниже меня на полголовы, и мне приходится чуть наклониться Кладу ладонь на его затылок. Волосы мягкие, спутанные. Приближаю его лицо к себе. Медлю несколько секунд Потом говорю: — Если ты помрёшь и если твоя мама тебя похоронит, то мне больше некому будет помурлыкать |