Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 156 – Лена Бонд

Подхожу ближе, стараясь не шуметь. Горло сжимается от подступающих слез, но я сдерживаюсь. Главное – Руслан жив. Он дышит, и это единственное, что сейчас имеет значение.

Внезапно Руслан открывает глаза. Я замираю, боясь пошевелиться. Его взгляд фокусируется на мне, и в нем нет ни радости, ни удивления – только холод и усталость.

— Руслан, – шепчу я, жалобно сведя брови к переносице.

Я тянусь к его руке, но он отдергивает ее и отстраняется, а мое сердце сжимается от отчаяния.

— Что ты здесь делаешь? – Его голос хриплый и безжизненный.

— Я.… я узнала про аварию, – говорю я, чувствуя, как дрожат губы. – И так испугалась за тебя.

— Убедилась, что не сдох? – перебивает он меня с горечью. – Можешь идти.

— Руслан, пожалуйста. – Я пытаюсь снова взять его за руку, но он в очередной раз отталкивает меня. – Не надо так.

— А как надо? – Он смотрит на меня, и в его глазах столько боли и гнева, что мне становится трудно дышать. – Как, по-твоему, я должен себя вести? Радоваться, что ты соизволила навестить меня?

— Я чуть с ума не сошла от страха за тебя…

— Да неужели? – Его губы кривятся в горькой усмешке. – Уходи, Ань. Твоему жениху не понравится, что ты здесь.

Я открываю рот, чтобы сказать ему правду – что я разорвала помолвку и Кирилл больше не мой жених, что все изменилось, но слова застревают в горле. Сейчас не время и не место для таких признаний. Он ранен, измучен болью, и последнее, что ему нужно, – мои запоздалые откровения. Он в реанимации и уж точно не в том состоянии, чтобы обсуждать наши отношения.

— Зачем ты так? – только и могу спросить я, чувствуя, как горячие слезы жгут глаза.

— Просто уйди. – Его голос звучит устало и безразлично. – И не надо меня навещать. Это все.

— Что вы здесь делаете?! – раздается возмущенный голос за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу разъяренную медсестру, которая смотрит на меня с негодованием.

— Как вы сюда попали? Здесь нельзя находиться посторонним! – Она подходит ко мне и берет за локоть. – Немедленно покиньте помещение!

— Простите, – бормочу я, бросая последний, отчаянный взгляд на Руслана, который демонстративно отворачивается к стене. – Я уже ухожу…

Женщина выводит меня из реанимации, продолжая отчитывать за нарушение правил. Но я не слушаю ее.

В коридоре я сталкиваюсь с Алесей, которая вскакивает с лавки при виде меня.

— А ты что здесь делаешь? – бросает она мне, окидывая презрительным взглядом.

— Не твое дело, – огрызаюсь я, пытаясь пройти мимо.

Но Алеся хватает меня за руку, останавливая.

— Вот смотрю я на тебя и не могу понять, что Руслан в тебе нашел? – шипит она. – Все поменялось, когда ты свалилась на нас, как снег на голову. Ни у кого в «Титане» нет таких привилегий, как у тебя. Что в тебе такого особенного? Ты же ни о чем.

Ее слова, пропитанные завистью и злобой, вонзаются в самое уязвимое место моей души. Возможно, в другой ситуации я бы промолчала, проглотила обиду, но сейчас, когда все нервы оголены, я не могу сдержаться.

— В отличие от тебя, я хотя бы не унижаюсь, чтобы понравиться мужчине, – отчеканиваю я, глядя ей прямо в глаза. – Может, дело в этом? Подумай на досуге.

Я вырываю руку из ее хватки, разворачиваюсь и ухожу, слыша, как она осыпает меня проклятиями. Но мне все равно – ее слова не могут причинить больше боли, чем холодный взгляд Руслана. Я выхожу из больницы на дрожащих ногах, чувствуя себя опустошенной и разбитой. Как бы там ни было, Руслан жив, и это главное. А с остальным я как-нибудь разберусь…