Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 188 – Лена Бонд

— Да, я забираю Анюту к себе, что должен был сделать уже очень давно, – добавляет он, улыбаясь. – Мы будем жить вместе.

— Ох, дорогие мои! – восклицает мама. – Я так рада за вас! Вы заслуживаете счастья больше, чем кто-либо другой.

Лера улыбается, впервые искренне.

— Вы такая красивая пара, – говорит она, и в ее голосе звучит неподдельное восхищение. – Будто созданы друг для друга. Когда вы рядом, вокруг вас какое-то… особое сияние.

Даша, не совсем понимая, о чем речь, тоже радостно хлопает в ладоши, заражаясь общим настроением.

— Тетя Аня будет жить с дядей Русланом! – повторяет она, подпрыгивая на стуле. – А можно я буду к вам в гости приходить?

— Конечно, принцесса, – отвечает Руслан, подмигивая ей с таким теплом, что мое сердце тает. – Когда захочешь.

После ужина Лера уходит укладывать Дашу спать. Мы с мамой убираем со стола, а Руслан помогает мыть посуду. Когда Лера возвращается, мы снова садимся за стол, теперь уже с чаем и тортом, который Руслан купил по дороге.

Разговор снова возвращается к Стасу, и я вижу, как мамино лицо становится серьезным. Она ставит чашку на стол и глубоко вздыхает.

— Знаете, – тихо произносит она, и ее голос звучит непривычно хрупко, – я ведь всегда боялась, что Стас пойдет по стопам отца. Станет таким же чудовищем. Мое материнское сердце до конца отказывалось верить…

Мы все замолкаем. Мама никогда не говорила об этом, но теперь, когда вся правда всплыла наружу, я чувствую, что ей необходимо выговориться.

— Отец Стаса был очень жестоким человеком, – продолжает она, глядя в свою чашку, словно видит там отражение прошлого. – Часто поднимал на меня руку. Даже когда я была беременна сыном. У его жестокости не было границ…

Я ощущаю, как внутри все сжимается от боли. Руслан кладет свою руку на мою, и я благодарно сжимаю его пальцы.

— Почему вы не ушли от него? – тихо спрашивает Лера, и в ее глазах я вижу отражение ее собственной боли.

Мама горько усмехается, и эта усмешка так не похожа на ее обычную теплую улыбку.

— Куда бы я пошла? – Она качает головой. – Я полностью зависела от него финансово. У меня тогда не было ни образования, ни работы, ни собственного жилья. Но самое главное – я боялась его. Он говорил, что, если я уйду, он убьет меня и Стаса.

Ее голос дрожит, и я вижу, как она сжимает чашку так сильно, что становится видно костяшки пальцев.

— Он умел быть обаятельным на публике, – продолжает она. – Все считали его прекрасным мужем и отцом. Но никто не знал, что происходит за закрытыми дверями.

Я чувствую, как к горлу подкатывает ком.

— Я жила в настоящем аду, – говорит она, и ее голос почти переходит на шепот. – Но для Стаса я разыгрывала спектакль. Делала вид, что у нас дружная, любящая семья. А по ночам, когда он спал, его отец мог избивать меня в соседней комнате.

Я не могу сдержать слез. Они текут по щекам, и я даже не пытаюсь их вытереть. Руслан обнимает меня за плечи, и я прижимаюсь к нему, ища поддержки.

— А потом я познакомилась с одним парнем. – Мама вдруг улыбается, и ее лицо светлеет, словно туча уступила место солнцу. Она переводит на Руслана взгляд, полный теплоты. – Он занимался профессиональным боксом. Был таким… сильным, но при этом невероятно нежным и заботливым.

Я тоже улыбаюсь сквозь слезы и прижимаюсь ближе к Руслану.