Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 195 – Лена Бонд

Его слова окутывают меня, словно самое теплое одеяло в холодный зимний вечер. Я вижу в его глазах отражение своих чувств, ту же глубину, ту же искренность.

— Я понимаю, что жизнь многогранна, – продолжает он, перебирая пальцами мои волосы. – И не бывает так, что всегда все идеально. Будут и трудности, и недопонимания. – Его голос становится серьезнее. – Но мы должны стремиться к лучшему, вместе. Ни одна ссора, ни одно разногласие не стоят того, что у нас есть. Все можно решить, обо всем можно договориться, если есть любовь. А она у нас есть, Ань.

Я не могу сдержать улыбку. Его слова, его прикосновения – все это создает ощущение защищенности, которого мне так не хватало все пять лет в Москве. Но в то же время внутри меня разгорается озорной огонек.

— Кстати, о договоренностях, – говорю я, лукаво улыбаясь. – Нам прямо сейчас нужно договориться кое о чем очень важном.

Руслан вопросительно приподнимает бровь, и я вижу, как в глубине его темных глаз вспыхивает искра любопытства, смешанного с предвкушением.

— И о чем же, позволь узнать? – В его голосе слышится игривая настороженность.

— О том, кто первым пойдет в душ, – отвечаю я, стараясь сохранить серьезное выражение лица, но уголки губ предательски подрагивают.

Руслан смотрит на меня несколько долгих секунд, словно оценивая серьезность моих намерений, а затем его лицо озаряет такая дьявольски соблазнительная ухмылка, что внутри меня все переворачивается, а внизу живота разливается горячая волна.

— Зачем договариваться, – его голос внезапно становится ниже, приобретая ту особую хрипотцу, от которой по моей коже бегут мурашки, – если можно пойти вместе?

Не успеваю опомниться, как он подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо, словно я ничего не вешу. Визжу от неожиданности, колочу его по спине, но внутри разливается тепло от его спонтанности и силы.

— Но туда мы пойдем чуть позже, – говорит он с обещанием в голосе, направляясь прямиком к кровати.

Он бережно опускает меня на покрывало, и я тону в его глазах, в которых пляшут дикие огоньки желания и обожания. Руслан нависает надо мной, опираясь на локти, чтобы не давить своим весом, и я чувствую жар его тела каждой клеточкой своей кожи.

— Не могу тобой надышаться, – шепчет он, прежде чем коснуться моих губ в нежном, трепетном поцелуе. – Постоянно хочу тебя. – Его губы скользят по моей шее, оставляя за собой дорожку огня, заставляя меня выгибаться ему навстречу. – Что ты со мной делаешь, Ань?

Его поцелуи становятся настойчивее, жарче, глубже. Он целует мои глаза, заставляя их трепетно закрыться, скользит по скулам, возвращается к губам, которые уже горят от его прикосновений. Его язык нежно проводит по ним, прося впустить его, и когда я приоткрываю рот, он проникает внутрь, сплетаясь с моим в диком танце. Чувствую, как его длинные умелые пальцы расстегивают пуговицы на моей рубашке – медленно, одну за другой, словно он распаковывает самый драгоценный подарок в своей жизни, наслаждаясь каждым моментом.

Когда последняя пуговица поддается, он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и в его взгляде столько восхищения и желания, что становится невыносимо жарко. Он целует мои плечи, и его прикосновения ощущаются такими невесомыми, словно меня касаются крылья бабочки, а не его губы. Переходит к ключицам, прослеживая их контур языком, и опускается ниже. Его пальцы находят лямки моего спортивного топа и медленно, мучительно медленно стягивают их вниз, обнажая мою грудь, которая тяжело вздымается от частого дыхания.