Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 46 – Лена Бонд

Физическая разрядка делает свое дело – напряжение отпускает, и сонливость окутывает меня теплым коконом. Веки тяжелеют, мысли становятся все более размытыми, и я проваливаюсь в глубокий сон, надеясь, что утром все встанет на свои места, и образ Руслана перестанет преследовать меня…

* * *

Сижу на кухне съемной квартиры, уставившись в экран ноутбука. После встречи в ресторане прошло уже несколько дней, и каждый из них был похож на предыдущий. Я обновляю почту уже, наверно, в сотый раз за день. Пусто. Никаких ответов на мои многочисленные резюме. Ни единого приглашения на собеседование. Ничего.

— Да что ж такое! – с досадой захлопываю крышку ноутбука и откидываюсь на спинку стула.

Страх подкрадывается незаметно, обволакивая меня холодной, липкой паутиной беспомощности. Каждое разосланное резюме было маленьким островком надежды в океане отчаяния, и вот теперь все они уходят под воду один за другим. Смотрю на время – через три часа нужно ехать к маме. Каждый день я навещаю ее дважды, и с каждым разом она выглядит все лучше, и это сейчас единственное, что меня радует. Врачи говорят, что через несколько дней ее можно будет забрать домой. Домом теперь называю эту съемную квартиру, которую я не знаю как оплачивать в следующем месяце.

В отчаянии я беру телефон и начинаю обзванивать организации, куда отправляла резюме. Первый звонок, второй, третий… Ответы везде одинаковые, словно меня кто-то сглазил: «Извините, но мы уже нашли специалиста», «Нам нужен человек с опытом работы», «Мы рассмотрели ваше резюме, но, к сожалению…».

После пятого отказа я чувствую, как к горлу подкатывает горький ком. Глаза начинает щипать от подступающих слез, но я сдерживаюсь. Плакать сейчас – последнее дело. Нужно что-то делать, действовать.

Я вспоминаю свой вчерашний визит в реабилитационный центр. Сто двадцать тысяч рублей за курс плюс еще двадцать на препараты. Сумма, которая кажется мне сейчас просто космической. Это буквально все мои сбережения, и мне не просто не хватит денег на оплату квартиры в следующем месяце. Мне не хватит даже на самые необходимые расходы на ближайший месяц, даже с учетом маминой карточки.

Работа нужна мне срочно. Не просто нужна – жизненно необходима.

Я смотрю на телефон и после минутного колебания набираю номер Алисы.

— Алиса, привет! Это Аня.

— Привет, подруга! Ты как? – Ее голос звучит бодро и жизнерадостно, как всегда.

— Не очень, если честно. – Я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал. – Слушай, у тебя в кафе нет работы для меня? Хоть какой-нибудь. Я уже в отчаянии, везде получаю отказы.

На другом конце провода повисает пауза.

— Так, Ань, давай приезжай, – наконец говорит Алиса. – Обсудим все на месте, хорошо?

Через час я уже захожу в знакомые двери кафе, где работала пять лет назад, еще до отъезда в Москву. Внутри многое изменилось – новый интерьер, другая мебель, но атмосфера осталась прежней: уютной и теплой.

Алиса бросается мне навстречу, обнимает так крепко, словно хочет удержать меня от падения в пропасть, и ведет к барной стойке.

— Олежка, помнишь Аню? – обращается она к бармену, высокому парню с модной бородкой, которого я узнаю с трудом.

— Конечно, помню! – улыбается он. – Наша блудная звездочка вернулась!

Слабо улыбаюсь в ответ. Приятно, что меня помнят, но от этого пропасть под ногами не становится менее глубокой.